Карамазов. Книга 3

Разве ты еще не понял?

Чудовище вздрогнуло, словно ощутив мое внимание, и я отпрянул от колбы, едва не задев стоявший рядом образец. И тут же поспешил за стариком.

— А отчего они вымерли? — полюбопытствовал я, нагнав провожатого.

— Теория Дарвина, юноша, — пояснил тот. — Не все из них приспособились. Те, кто не мутировал, вымер. Ну или их истребили другие виды.

— Вот оно что, — пробормотал я, глазея по сторонам.

Старик тем временем вышел из зала и остановился перед очередной дверью. Потянул на себя створку и жестом пригласил войти.

— Хранитель уже ждет тебя, — тихо произнес он.

Я выдохнул, призывая всю решимость, и вошел в комнату. И оказался в огромном помещении. Вдоль верхнего уровня проходил кованый помост, образуя галерею. Узкие окна комнаты были забраны решетками из переплетенных железных прутьев, приглушавших и без того скудное естественное освещение.

А еще, почти всю комнату занимали огромные, уходящие к потолку стеллажи, на которых стояли книги, лежали стопки бумаг и скрученные свитки.

На столе в центре комнаты стояла клетка, забранная стеклянными боками. В ее недрах горели свечи, отбрасывая блики на зеркальные поверхности. И лишь приглядевшись, я с удивлением понял, что на самом деле сияние излучали не лепестки огня. Свет исходил от яркой птицы, которая время от времени встряхивалась на жердочке и от этого с ее перьев осыпались искры.

За столом сидел старик, который что-то записывал в большую книгу длинным гусиным пером. Он был одет в багровую сутану, походящую кроем на монашескую одежду с широким капюшоном, расшитым мелкими камнями, напоминающими капли крови. Заметив меня, незнакомец поднял голову. Мужчина был моложе, чем показался поначалу. Но быть может все дело было в ярко-голубых глазах, глянувших на меня из-под светлых ресниц. Словно выцветшие на солнце волосы были забраны в толстую косу, и та была перекинута через плечо.

— А, мастер-инквизитор, — растянув губы в улыбке, добродушно произнес мужчина и убрал перо в чернильницу. — Прошу, проходите. Располагайтесь. Я рад собеседнику.

При движении коса качнулась змеей и сползла на спину. Мне померещилось, что на самом ее кончике блеснули алые угольки глаз. Но тут же потухли.

Я приблизился и уселся напротив хозяина на удобную скамью.