— У Этель есть все, что нужно.
— Актриса! — выдохнула Лилиан.
С презрением выдохнула? Весьма похоже. Продемонстрировала, как низко пал дер Даген Тур, однако лысый адиген не смутился:
— Любовь — это театр, дорогая. Женщины отвечают за декорации, мужчины — за постановку.
— Терпеть не могу, когда ты такой. — В глазах адиры сверкали молнии. — Я хочу, чтобы ты отправился на корму.
— Никогда не ходил в толпе.
Кира ошеломленно прислушивалась к разговору: она и представить не могла, что кто-то осмелится говорить с Помпилио настолько дерзко.
— Калеки всегда позади?
— Вместе с обманутыми женами.
В это мгновение Кире показалось, что Лилиан выплеснет остатки игристого в лицо дер Даген Туру, но адира сдержалась. Передернула плечами — в море становилось зябко, — отвернулась и, глядя на залитый огнями Унигарт, поинтересовалась:
— Зачем ты все это затеял?
Взбаламутил город обещанием невиданного фейерверка, нанял «Повелительницу бурь» — самую роскошную на Кардонии прогулочную яхту — и закатил вечеринку в заливе, с изысканными яствами и дорогим вином.
— Последние полтора года я провел вдали от цивилизации. Наверстываю упущенное.
— Невозможно наверстать все. — Лилиан резко повернулась и жестко закончила: — Время и Пустота неумолимы.
— Время… — Кира была внимательной, сумела разглядеть в глазах адигена вселенскую грусть. — Пожалуй…
Струнный квартет заиграл первую из знаменитейших на весь Герметикон «Звездных пьес», и нежные звуки самой Романтики плавно скользнули над притихшим Баниром.
— Лучше всего фейерверк будет виден с крыши Дворца Конфедерации, — хрипло произнес Помпилио. — Но, чтобы насладиться зрелищем, — именно насладиться, — нужно быть здесь, в заливе. Покачиваться под яркими звездами и ждать, когда огонь попробует одолеть тьму.
— Их слишком много!
— Их нормально, — пробурчал Бедокур, устанавливая самодельную батарею на торчащую перпендикулярно стене штангу. — Это тебя много.
— И мощность критическая! — Алхимик сунул здоровяку скомканные листы. — Я посчитал!
— Олли, заткнись.
Ты ведь не Энди.
— У нас общая шкура, чтоб тебя в алкагест окунуло, так что я не заткнусь.
— Ничего с твоей шкурой не станется, — пообещал шифбетрибсмейстер. Он докрутил проволоку и прищурился на первые звезды. — Мы выбрали удачное время, дружище, даже местный гороскоп не против Доброго Маркуса. — Поразмыслил и добавил: — Ни один гороскоп Герметикона не имеет ничего против деяний во славу Доброго Маркуса.
И взялся за следующую батарею.
