Теперь на полу, получив по нескольку пуль каждый.
Полицейские сидели ближе ко входу, им досталось первым, они даже не успели сообразить, что происходит. Один уткнулся лицом в тарелку, вокруг расплылось кровавое пятно. Второй под столом, видны только ноги — темно-синие брюки с тонким красным кантом, начищенные до блеска ботинки. И кровь. Из-под стола тоже кровь…
— Что с ним?
— В ступоре.
— Меньше мороки.
Мерса все слышал, но не понял, что говорят о нем. И не стал сопротивляться, когда его грубо потащили к двери…
* * *Они возвращались с севера.
Ветер попутный, солнце не мешает — медленно сползает направо, лаская уходящими лучами континентальную Приоту. Облачность нулевая, бесчисленные башни Унигарта кажутся прелестной картинкой, нарисованной на фоне идеального неба, и лишь движение цеппелей да вышедших в открытое море судов убивает иллюзию, напоминая, что все вокруг — настоящее.
— Славно полетали, — подытожил Помпилио сразу после того, как паровинг остановился, разорвав на брызги кучу волн.
— Это лучше, чем прогулка на яхте.
Буксир привычно вырос впереди, ухватился за канаты и деловито потащил самолет к берегу.
— Рада, что тебе понравилось, — улыбнулась Кира.
— Не могло не понравиться, учитывая, сколько усилий ты приложила.
Он все заметил, все понял и в очередной раз заставил девушку порозоветь.
— Обязательно нужно сказать?
— Ты сама просила быть откровенным.
— Когда?! — возмутилась Кира.
— Какая разница, когда? — отмахнулся Помпилио.
— Ты спросила, я ответил: мне понравилось."
"Девушка и в самом деле расстаралась. Скорость, резкие виражи, доступные тяжелому паровингу фигуры пилотажа — она показала адигену все, как на экзамене. Но самое главное — скорость, точнее, непривычное для цепаря ощущение ее. Не такое распыленное, как в огромном цеппеле, а концентрированное, намертво связанное с корпусом, с двигателями, со встречным ветром, в конце концов, который ты не чувствуешь, но понимаешь.
Паровингеры совсем иначе переживали полет — вот что хотела донести до дер Даген Тура Кира, и ей это удалось.
— Мне доводилось испытывать паровинги, но ваши, ушерские, — лучшие.
— Спасибо.
— И пилоты здесь замечательные.
— Не все.
— Я знаю, что мне повезло.
Они не только летали, совершив путешествие далеко за горизонт, но и разговаривали — искренне и обо всем, в полной мере использовав часы уединения.
