— И спрячемся в тучах, чтобы нас не нашел кто-нибудь другой, — шепчет Кажани.
— Да, — подтверждает Дорофеев, внимательно глядя на тучи. — Спрячемся…
Со стороны могло показаться, что капитан изучает картину боя, что его мысли занимают исключительно аэропланы, но в действительности все внимание Баззы отдано тучам.
— Спрячемся…
— Что?
— Аэропланы не должны… — Дорофеев резко разворачивается и подскакивает к переговорным трубам: — Бедокур! Самый полный! Выжми все! Ты слышал? Выжми все!! — Следующий приказ рулевому: — Отставить подъем! Снижаемся! Поворот на тридцать! Снижаемся резко и поворот на тридцать!
Цепари обучены исполнять приказы, тем более отданные таким тоном, цепари вопросов не задают.
В отличие от певицы.
— Базза! Объясните!"
"«Амуш» кряхтит, но, как и цепари, слушается: идет вниз, одновременно меняя курс. «Амуш» — ИР, быстрый и маневренный, он может.
— Аэропланы показались слишком рано, — отрывисто отвечает капитан и вновь подносит к глазам бинокль. — Они должны были набрать высоту, прятаться за тучами, подобраться к нам, пока мы шли ниже их «потолка», и только тогда атаковать — сверху.
А они пришли снизу, слишком рано показали себя.
— И что это значит? — с тревогой спрашивает Кажани.
— Они хотели, чтобы мы поднимались, но при этом смотрели вниз.
— Почему?
— Потому что…
— Вижу цель! — кричит рулевой.
И Дорофеев громко ругается: из-за туч выныривает импакто.
— У них жарко! — делится впечатлениями Чебер.
Нет, не жарко — быстро. Бой идет на скорости: красавец ИР стремится вырваться из пулеметно-пушечных объятий, скользит на попутном, но враг не отпускает.
Аэропланы жалят снизу, норовя добраться до гондолы. Падают, снесенные ответным огнем, или выходят из боя, избавившись от боезапаса, но аэропланов много, не меньше полутора десятков, и они еще сила. Но не главная: в двух лигах от ИР несется импакто, торопливо всаживая в пытающийся удрать корабль снаряд за снарядом.
— А ты хотел пропустить такое веселье! — смеется Накордо. — Цеппель определил?
Валькнут на руле виден издалека, но Драмар хотел знать название.
— «Пытливый амуш», Астрологический флот. — Чебер отнимает от глаз бинокль и недоуменно качает головой: — Они с ума сошли? Зачем они атакуют ребят с Герметикона?
— Возможно, ребята с Герметикона увидели то, что не должны были, — пожимает плечами Драмар. И кричит через плечо: — Усицкий! Связь?
— Цеппель не отвечает.
— Скорее всего, радиостанция повреждена, — предполагает Чебер.
