— Мы запороли три испытания, — напомнил консул.
— Именно поэтому я спокоен, Винчер, — больше ошибок не будет.
В голосе ученого прозвучала грусть. Однако Дагомаро не услышал ее.
— Надеюсь.
Важный груз, который тащил в далекое путешествие «Ушерский лев», прятался в стандартном металлическом контейнере, стоящем на закрепленной в двадцати метрах под пузом цеппеля платформе. В крыше контейнера располагался люк, из гондолы к нему вела веревочная лестница, и именно об этом «небольшом путешествии вниз» говорил Гатов: Павлу предстояло спуститься и выставить скрытую в чреве контейнера бомбу на боевой взвод.
— Выпьешь? — Дагомаро протянул Гатову флягу с коньяком. — За бортом холодно.
— Сначала бабахнем, — буркнул тот, натягивая теплую цапу.
— Хорошо, — покладисто согласился консул. — Сначала бабахнем.
Однако сам к фляге приложился, и этот жест показал ученому, что нервы Дагомаро на пределе. Но беспокоила Винчера не возможная неудача, а риск, которому они подвергались: кому понравится сидеть на пороховой бочке, к которой похожий на цепаря ученый собирается поднести зажженный фитиль?
— Ты уж там аккуратнее.
— Возможно, ты удивишься, но я тоже хочу жить, — хмыкнул Гатов, застегивая кожаный шлем.
— Я ничего не пропустил? — Каронимо Бааламестре появился в тот самый момент, когда Павел готовился открыть люк. Бросил быстрый взгляд на флягу в руке Винчера, затем оглядел друга и топнул ногой: — Так и знал, что забудешь! — Рядом с люком валялся широкий кожаный пояс, к которому крепился конец страховочного троса.
— Надевай немедленно!
— Я еще не спускаюсь.
— Все равно!
— Кар прав. — Консул вновь глотнул коньяка. — Пристегнись, если действительно хочешь жить.
— Ладно, ладно.
Гатов взялся за пояс, а распахнувший люк Бааламестре скривился:
— Хнявый мерин!"
"Ослабленная лестница трепыхалась на ветру, обещая Павлу весьма и весьма нелегкое путешествие.
— Натяни, — посоветовал Дагомаро.
— Знаю.
Каронимо взялся за блок, пытаясь придать веревочной дороге друга хоть какую-то твердость, а надевший перчатки Гатов глубоко вздохнул:
— Я знал, что мне придется это делать.
— Потому что лететь со взведенной бомбой никто не хотел, а как выставить ее на готовность, знал только изобретатель. — Никуда не уходите.
И следующие полчаса стали самыми длинными в жизни Дагомаро и Бааламестре. Сначала прилипшие к люку мужчины напряженно следили за спускающимся к контейнеру Гатовым.
