Карим. Против воли

Его ладонь коснулась голой кожи. Стянув с хрупких плеч бретельки бюстгальтера, Карим накрыл рукой округлое полушарие груди и слегка сжал, заставляя девушку издать первый стон. Приняв короткий возглас за призыв к действию, Карим склонился над Любой, вонзаясь в пухлые губы горячим языком. В чреслах безжалостно сдавило, а внизу живота разгорелся настоящий пожар, когда пальчики Зарецкой потянулись к бугру на ширинке домашних штанов Карима. Сначала её движения были робкими и едва ощутимыми, но чем сильнее Карим загонял в жаркий рот свой язык, тем смелее становилась его любимая девочка.

Она гладила его эрегированный член сквозь тонкий слой ткани и шумно выдыхала, распаляя Карима до безудержной похоти."

"Непомерная жадность обладать её молодым телом окончательно затуманила разум. Обхватив женскую талию кольцом рук, Карим насадил на свой торс Зарецкую и сделал несколько шагов в сторону большого кожаного кресла. Плюхнулся на сиденье, продолжая удерживать девушку сверху себя, и с большим пылом припал к соблазнительному ротику.

Люба крутилась на нём, как специально. Терлась о его стояк, скользя разгорячённой промежностью сверху-вниз. Её руки блуждали под его футболкой и иногда очерчивали контур сосков. Кариму снова сносило крышу как в первый раз, когда они трахались в день его тридцати шестилетия. Тогда он и подумать не мог, что Зарецкая сама лично преподнесёт себя на блюдечке вместо праздничного торта. Да если бы не тот секс, сейчас бы ничего и не было. В этом Карим не сомневался.

Отвлекшись от девушки на несколько секунд, Карим стянул через голову футболку и отшвырнул её в сторону даже не глядя.

Ему так не хотелось отрываться от сладких губ, что штаны с боксерами он просто приспустил до колен, приподнимая свой таз вместе с Любой.

— Хочу тебя, — шептал её голос, выворачивая сердце Карима наизнанку.

Она выдыхала ему в рот тихие стоны и извилась на его коленях, пока Карим, отодвинув в сторону промокшие трусики, гладил и ласкал створки, не упуская без внимания набухший клитор.

Когда прелюдии достигли своего апогея, а каменный стояк начал причинять нестерпимое мучение, Карим сжал член рукой и поддавшись вперёд проник внутрь разгорячённого лона. Зарецкая вскрикнула. Опустила ладони на широкие плечи и начала изгибаться в спине, насаживаясь на мужской ствол всё быстрее и быстрее.

Они точно сошли с ума, поймав одну и ту же волну. Накаленный градус погрузил этих двоих в долгожданный экстаз, стирая границы между прошлым и настоящим.