Карим. Против воли

Она хотела его, чтобы забыться, чтобы утолить свою боль в жарких объятиях, а он… Он просто её хотел. Всегда. Без причин и поводов. В любом своём состоянии и настроении Карим хотел трахать Зарецкую как никого и никогда. Если бы кто-то сказал ему, что однажды он будет готов продать свою душу самому Дьяволу за обладание одной единственной женщиной, не поверил бы. Покрутил у виска пальцем и посоветовал бы записаться на консультацию к психиатру, но сейчас всё было иначе. Люба должна принадлежать ему и абсолютно плевать, что потребуется взамен.

Продать душу самому Дьяволу? Ну, что ж… Он готов начать переговоры.

Люба первой достигла кульминации, выкрикнув его имя несколько раз к ряду. Продолжая удерживать сверху себя трепещущее женское тело, Карим таранил узкую дырочку, пока не кончил. Ухватившись за округлые ягодицы, он жадно сжал пальцами полушария и, прикрыв глаза, позволил своей сперме заполнить всё лоно. Довольный рык слетел с его губ, а уголки рта растянулись в широкой улыбке. Сейчас начнутся очередные упрёки и оскорбления.

Старым извращенцем был, чудовищем — тоже. Интересно, что нового придумает его девочка на этот раз.

Карим закатил глаза и уже было приготовился к нервотрепке, но всё пошло по-иному сценарию. Люба прижалась к его грудной клетке и положила голову на плечо. Чмокнула в щеку, а затем погладила ладонью скулу. Пробежалась пальчиками вдоль изгиба шее и склонившись над ухом, прошептала:

— Карим, я хочу кушать.

Глава 18

Карим оживился. Устремил взгляд прищуренных глаз на овал моего лица и слегка улыбнулся.

Потянулся рукой к моим волосам, пропустил между пальцев длинные локоны и, обхватив ладонью затылок, притянул к своей груди.

— Идём на кухню. Посмотрим, что есть в холодильнике, — шепнул его низкий голос.

Я согласно кивнула головой, собираясь встать с мужских колен, но неожиданно моё тело что-то потянуло назад. Карим схватил за руку чуть выше локтя и, пользуясь моментом, завладел моим ртом в глубоком поцелуе. Знакомые импульсы пробежались внизу живота.

Не устояв перед искушением, я обвила крепкую шею кольцом своих рук, отвечая на поцелуй со всей страстью. Сейчас ничего не имело значения кроме этого мужчины, который своими ласками разжигал во мне такой пожар, что неприязнь, страх, обида и злость рушились ко всем чертям подобно карточному домику.

— Карим, — вскрикнула я, когда мужская ладонь легла на мою грудь. — Я есть хочу, ты не слышал?

— Угу, — выдохнул мне в рот. — А я снова хочу тебя.