Каркуша или Красная кепка для Волка (СИ)

Как задирали конкурентов из другой школы, находившейся всего в паре кварталов отсюда. Как убегали на дискотеки и сидели на школьном стадионе, прижавшись друг к другу, что бы не замерзнуть окончательно. Разглядывая россыпь звезд на небосклоне, и пытаясь определить, где и какое созвездие находится.

И да, без происшествий, приключений и прочего, конечно же, не обходилось. Никогда. Но от этого воспоминания не становились хуже, ни капли. Детство оно такое детство…

Напевая себе под нос незатейливую мелодию, перепрыгивая через две ступеньки, я поднялась на второй этаж, попутно потрепав по ушам гревшегося на подоконнике вальяжного кота, проживавшего в подъезде на правах полноценного жильца.

Его регулярно кормили, не давали никому обижать и даже возили к ветеринару на проверку. Упитанный и лоснящийся Сема был достоянием всего дома, но жил в одном определенном подъезде и переходить к конкурентам отказывался. А на мои поползновения даже глаза не открыл, продолжая лениво махать хвостом."

"— Ленивый воротник, — хмыкнула, открывая дверь в квартиру.

И уже в коридоре поняла, что что-то не так. На вешалке висело потрепанное, но не потерявшее вида черное женское пальто, в углу стояли сапоги на тонкой шпильке, а с кухни доносились такие знакомые-незнакомые запахи сладкой выпечки с корицей, тесно переплетенные с ароматом черного, свежесваренного кофе.

Колени дрогнули, а сердце екнуло, забившись сильнее. И каждый удар отдавался застарелой, фантомной болью в запястье левой руки и где-то под лопатками.

Разум упорно отказывался поверить в то, что настойчиво шептала интуиция и, судорожно сглотнув, я сделала пару осторожных шагов прямо по коридору, опираясь нетвердой рукой на стену. Отчаянно не желая верить в то, что происходит.

Отчаянно надеясь, что воображение просто сыграет со мной очередную злую шутку и все. Но где-то в душе скреблось ощущение, что нет, не сыграет. Не в этот раз.

Мне кажется, я слышу свой собственный смех, надломленный и истеричный. Мне кажется, где-то там, в другой комнате, уютной и небольшой, на взрыв плачет ребенок, не понимая, почему к нему никто не подходит, почему никто не хочет его просто обнять.

Мне кажется, кофе вот-вот сбежит, оставляя горелые, черные потеки на белоснежной газовой плите, а воздухе вновь разольется кислый аромат безысходности и безумия. Мне кажется, эта хрупкая, интеллигентная, аккуратная женщина, улыбающаяся мягко и тепло, когда-то была для меня важна и близка. Как никто прежде и никто больше.