Онлайн-библиотека книг
Они не должны застывать в одной позе, хмурить брови и смотреть на всех вокруг как маленький волчонок.
И молчать. Дети не должны хранить такое звенящее, тонкое, отчаянно кричащее молчание. Оттаивать на пару минут, встретившись взглядом с отцом и вздрагивать от любого слишком резкого звука. Не должны.
Я смотрела на нее, закусив нижнюю губу и вертя в пальцах телефон. И не понимала откуда в глубине души поднимается сочувствие, отравляющее безучастное, казалось бы сердце. Нет, у меня не было симпатий к этому ребенку, не было тяги или нежности, хотя бы намека на родственные чувства.
"Дети не должны так рано взрослеть и проходить через это все.
Задумавшись, я не заметила, как отец ушел, забрав с собой младшую дочь и не оглянувшись ни разу. Да мне и не нужно это было. Зато врач, увидевший, что я все еще стою у регистратуры, вновь вцепилась в меня как клещ, задав уже опостылевший за время нашего знакомства вопрос:
— Ну так что, Мирослава, вы подумали?
Первым порывом было вежливо отказаться и уйти.
— Скажите… А что с этой девочкой, с Лерой Вороновой? Вы с ее отцом только что разговаривали.
— Мирослава, мы не распространяем информацию о других клиентах нашего центра, так что…
— Она моя сестра, — слово как ни странно не вызвало какого-то негативного отклика в душе, легко ложась на язык.
— Сложная травма позвоночника. Черепно-мозговая травма. Переломы, в большинстве своем сложные. Ушибы ребер. И тяжелая психологическая травма, — наконец, снизошел до ответа врач. В подробности она не вдавалась, но и того, что назвала, было достаточно, что бы понять насколько сложно сейчас приходится малышке.
— История не терпит сослагательных наклонений, — качнула головой, тихо хмыкнув. Кажется, у отца кошмарный вкус. И он снова наступил на те же грабли, выбирая очередную спутницу жизни. — А сейчас? Как ее состояние на сегодняшний день?
— Лучше.
