Онлайн-библиотека книг
Но того Черепу, если честно, в принципе никогда не удавалось обмануть.
Ментовская закалка, что б ее.
Глава 10"
"— Настали времена смутные, темные, неспокойные… Бездна незнания и лени разверзлась под ногами нашими, поглотив неосторожных адептов Храма Знаний… И живые позавидовали мертвым, а мертвые сожженным, ибо мастера науки и мозгоедства творили дела свои страшные, пугая умы неокрепшие жутким в своей простоте словом «сессия»… — почесав затылок, я еще раз оглядела расписание каторг и пыток… В смысле, зачетов и экзаменов и добавила замогильным тоном.
Народ, тихо и мирно оплакивавший свои нервы, деньги и бессонные ночи такую импровизацию, да на всю аудиторию не оценил. Окинули ласковым «любящим» взором и вернулись к изучению конспектов. А Жарков, благополучно качавшийся на стуле справа от меня, так и вовсе от неожиданной концовки моего мрачного монолога грохнулся.
Впечатляюще так, я бы сказала. С нецензурными репликами в мой скромный адрес и душевными пожеланиями всего самого лучшего.
— Мля, Каркуша!
— А я-то тут причем? — почти искренне удивилась, глядя на восстание живых мертвецов из могил…
Тьфу ты! На то, как недовольно сопящий Жарков поднимает свою пятую точку с пола и вновь садится за парту.
Отвесил-таки царский подзатыльник! У меня аж в ушах зазвенело… Или не в ушах?
— За что?! — мое вполне себе справедливое возмущение дружно проигнорировали. А Игнатов, примостившийся по левую руку от меня, еще и хохотнул одобрительно, в который раз за день ероша мои и без того стоящие дыбом волосы.
Фраза оборвалась на полуслове. Игнатов, вздохнув так, словно собирался совершить внеочередной подвиг, сграбастал меня в охапку и чуть не задушил в своих медвежьих объятиях. А когда я попыталась выбраться из его хватки, загородил нас учебником по экономике и очень убедительно зашептал на ухо:
— Сиди, не мельтеши и не нагнетай обстановку, чудушко.
