Карт-Бланш для Синей Бороды

Заручусь поддержкой короля, и тогда тебе точно ничего не будет угрожать, и никто не посмеет встать меду нами.

– Это… надолго?

– На неделю.

– Неделю?!. – спросила я потрясенно.

– Возможно, больше. Но Пепе останется, ты не волнуйся. Можешь положиться на него, он не подведет. Не покидай Конмор, что бы ни случилось. Никуда не исчезай, пока я не вернусь. Это приказ. Поняла?

– Да, Ален… – прошептала я, приникая к нему.

– И не надо плакать, милая, – сказал он ласково.

– Но я не плачу…

– Тогда почему эти слезы?

Он порывисто обнял меня и расцеловал в щеки, снимая губами слезинки, которые катились из моих глаз, и сказал на ухо:

– Я вернусь и возьму тебя тысячу раз.

– На тысячу раз не хватит ночи, милорд, – сказала я смиренно, чем рассмешила его.

– Вот это уже моя Бланш, – сказал он. – Но не зови меня «милорд». У меня есть имя.

– Ален… – прошептала я, чувствуя такую тоску, словно прощалась с ним навсегда.

– Всё будет хорошо, маленькая, – утешал он меня, гладя по голове и спине. – Ну, мне пора.

Проводив его, я поднялась на башню и смотрела, как сани уносятся по белоснежному полю, пока они не исчезли из виду.

День прошёл в обычных хлопотах, и хотя я знала, что мой муж вернется домой только через неделю, всё равно часто поглядывала в окно. Гюнебрет не разделяла моей грусти – лишь досадовала, что отец не взял её с собой в столицу. Прошел следующий день, за ним начался следующий… Я вспоминала все слова, что говорил мне Ален, вспоминала каждое его движение, каждый взгляд – и была счастлива.

Взглянув в очередной раз в окно, я увидела, как Гюнебрет бежит по направлению к саду в своей серой шубке, опушенной беличьим мехом. Я пыталась привить девушке любовь к женской работе – к рукоделию, увлечь искусством приготовления сладостей, но Гюнебрет любила только охоту, собак и лошадей.

Поэтому оставалось лишь смириться.

Верной тенью за мной следовал Пепе. Иногда мы разговаривали с ним о графе. Мне казалось, что так я становлюсь хоть немного ближе к мужу.

– Всё будет хорошо, миледи, не волнуйтесь, – утешал меня Пепе, считавший, что я нуждаюсь в утешениях.

Я не волновалась, но всё равно благодарила его за участие.

Чтобы не изнывать от безделья, я решила привести в порядок потайную комнату.