Впрочем, всю дорогу мы провели в разговорах. В основном говорила Пенелопе, рассказывая мне про Коринф и другие греческие города, в которых она побывала, а изредка она начинала расспрашивать меня о России.
Один раз я сделал ошибку и проговорился, что в молодости провел лето в Греции – моего отца пригласили в Афинский университет. Пришлось признаться, что я был и в Коринфе, но в нем от того города, где выросла Поля (как я про себя называл Пенелопе), остались лишь развалины – храма Аполлона на верхушке горы Акрокоринф, на которой располагался тамошний акрополь, и знаменитого фонтана Пейрене, посвященного одноименной нимфе.
Только эти здания римляне не уничтожили после взятия Коринфа. Впрочем, про уничтожение города нашими римскими «друзьями» я ей говорить не стал, решив, что ей и так тяжело, а если мы победим, то, глядишь, и Коринф выстоит.
На четвертый день мы добрались до верхнего течения Баградата. Представьте себе практически пустую степь, посреди которой располагается ленточка густых зарослей.
К счастью, мы нашли прорубленный когда-то проход к броду. Им давно не пользовались, и наши «каазаким» еще раз очистили его с обеих сторон, прежде чем наша «брикат», к которой по бокам специально подвязали по паре бревен, чтобы она могла переплыть реку, решилась пройти – и прошла его без проблем. Тем более что мы с Пенелопе и Адхер-Сакканом перешли реку вброд: мужчины разделись, дабы не намочить одежду, а для девушки мы взяли дополнительную, и после пересечения водной преграды она, зайдя в рощу, переоделась в сухое.
Мне показалось интересным, что ширина этой ленты была метров двадцать – двадцать пять: три из них – собственно верхнее течение реки, а потом вновь начиналась ровная, как бильярдный шар, степь."
"У меня сложилось впечатление, что в результате мы свернули не совсем туда; у нас, увы, не было никого, знакомого с этими местами. Деревни с этой стороны реки были, как правило, вымершими, а две из них еще и сожженными. Я предположил, что это сделали римляне, но Адхер-Саккан возразил, что подобное больше свойственно крупным нумидийским отрядам, пришедшим пограбить.
Людей они уводили, а селения, очистив от ценностей и продовольствия, поджигали.
Мы пересекли пару ручьев поменьше – все было как с другой стороны реки. Оставалось, по подсчетам Адхер-Саккана, не более трех дней пути, когда ночью полил довольно-таки сильный дождь. К счастью, дорога не сильно размокла, но наша скорость передвижения резко упала.
