– Он хотел, чтобы между Римом и Карт-Хадаштом был мир, – заорал Карт-Халош-старший. – Мир! Торговля! Богатство!
– То же самое говорил Совет, когда отказался поддержать моего двоюродного деда, – послышался еще один голос. – Поэтому мы и проиграли ту войну и потеряли почти все наши земли. Мы заплатили непомерные деньги нашим римским врагам – и что? Они опять пошли на нас войной. Не надо врать про то, что римляне согласятся на мир. Мы и так уже отдали им наше оружие и наш боевой флот. Но они потребовали, чтобы мы разрушили свой город и переселились вглубь этих земель, вдали от моря.
Римляне понимают один язык – язык силы. И те, кто пытается их задобрить, предатели. А тем более те, кто им помогает. И Никола прав: предатель заслуживает смерти по законам военного времени. Если, конечно, он говорит правду про результаты допроса. Пусть прямо сейчас оба шофета и четыре старейшины великих родов пойдут к Бодонам и проверят, правда ли у Николы есть показания внука Карт-Халоша, написанные его рукой.
– Без Карт-Халоша, Абиба'ал, – неожиданно прозвучал голос Адада.
– Он уже попытался уничтожить улику. Пусть пошлет кого-нибудь из своих, помоложе. Только не Химилько.
– Хорошо, так и сделаем, – ответил Абиба'ал Баркат."
"И делегация отправилась к нам домой. Меня они с собой не взяли. Более того, по требованию Карт-Халоша-старшего меня посадили в кресло в углу платформы и приставили ко мне двух стражников. Все это время Карт-Халош сыпал угрозами и проклятиями в мой адрес.
Но наконец-то делегаты вернулись, и Адад сказал:
– Братья-старейшины, подтверждаю: я лично видел то, что написал Карт-Халош-внук, и это в точности соответствует тому, что зачитал здесь Никола.
Ахиром из рода Фамеев это подтверит.
– Увы, все именно так, братья-старейшины, – сказал человек чуть помладше возрастом. – Мой племянник Карт-Халош оказался предателем. И да, я узнал его почерк, так что это определенно не подделка. Поэтому я считаю, что наш род не должен предъявлять никаких претензий к Николе из рода Бодонов.
– Предатель! – заорал Карт-Халош-старший и бросился на племянника, выхватив нож.
Я не выдержал, бросился их разнимать и получил ножом в бок от старика. К счастью, силы его уже были не те, и нож вошел неглубоко.
Меня отнесли в усадьбу, где по моей просьбе мне сначала промыли рану алкоголем, а затем зажали ее вымоченной в алкоголе сложенной вчетверо тряпочкой и перевязали снаружи. Так что о дальнейшем я узнал лишь от Ханно.
Карт-Халоша-старшего поместили в темницу под зданием Совета.
