Ну что встал? Проваливай!
Страж с тусклыми глазами не заставил просить себя дважды и провалил… точнее провалился под пол, отправившись в Тартар по самому сокращенному из всех возможных маршрутов.
Арей некоторое время простоял в задумчивости, а затем повернулся и ушел в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. В кабинете что-то загрохотало. Ната и Мошкин переглянулись. Они поняли, что Арей зачем-то разрубает свой стол и кресло.
Улита набралась храбрости заглянуть только через несколько минут. Посреди кабинета был сложен большой костер, основу которого составляли части разрубленного стола.
Костер уже пылал, а Арей деловито подкармливал его бумагами и пергаментами, вываливая их из ящиков.
Зарубленный страж лежал в углу, лицом вниз. Рядом валялся его блестящий, с редко встречающимся серповидным закруглением клинок и осколки раздавленного дарха. Арей успел уже аккуратно пересыпать все его эйдосы в свой, еще раз доказав, что стражи мрака даже в смертельной опасности не забывают о стержневой сути своего существования.
Улите вспомнилась замороженная рыбина, которую она недавно видела на витрине. Хищная и сильная, с распахнутым ртом и торчащим из пасти хвостом другой рыбы, поменьше, которую она пыталась проглотить уже в сетях, возможно, понимая, что для нее самой всё уже кончено.
Когда Улита вошла, Арей вывалил в огонь пергаменты из последнего ящика. На секунду застыл, шагнул к стене и, сорвав с нее портрет, осторожно положил сверху. Пламя охватило портрет не сразу. Точно сомневаясь, оно опало и расползлось по краям, застенчиво облизывая раму, как пес руку мертвого хозяина.
Затем скромно проело небольшое темное отверстие в центре и только уже после, осмелев, взвилось вверх, охватив его со всех сторон и разом сомкнувшись пылающим куполом.
Улита прижалась спиной к стене, задыхаясь от дыма. Закашлялась. Арей услышал. Повернулся к ней. Оскалился. Брызнул бивневой желтизной крепких зубов. Его лицо было искажено, в крапинах сажи и крови. Борода обгорела.
– Зачем вы это сделали? – спросила Улита.
– Скоро здесь будут от Лигула… Не хочу, чтобы они видели портрет. Это может им помочь, – сказал он глухо.
– Помочь что?
– Неважно. Бери всех и скройтесь куда-нибудь! Живее!
– А вы?
– Я исчезаю. Можно, конечно, забиться в дыру, но надолго это меня не спасет. У меня теперь один шанс уцелеть. Выиграть в лотерее, которая называется «поиски карты Хаоса».
– Зачем, шеф?
– Если у меня появится перед мраком маленькая заслуга, Лигулу непросто будет меня проглотить.
