– Нормальную? Хочешь сказать, что раньше я покупал психованную? Назло никуда не пойду! – возмутился Петруччо.
В результате за колбасой послали безотказного Мошкина. Из окна было видно, как он прыгает по доскам и кирпичам, переправляясь через ставший рекой тротуар.
Деловая Ната уже отправилась в соседнюю комнату и разбирала чемодан, спеша занять побольше вешалок в шкафу. Она уже предчувствовала, что им предстоит здесь зависнуть.
Собственность – понятие относительное. Воробей настолько же позволяет тебе сидеть под своим деревом, насколько ты позволяешь ему летать и прыгать по своему участку, на котором это дерево растет.
И неизвестно еще, кто кому делает большее одолжение."
"Светлые стражи это прекрасно понимают, поэтому вселение Наты, Улиты и Чимоданова в трехкомнатную квартиру, где уже жили Корнелий и Эссиорх, произошло легко и естественно, без обострения берложных инстинктов. Один только Чимоданов грубо отвоевал себе отдельный угол, отгороженный от остальной комнаты легкой декоративной перегородкой.
Угрожая боевым топором, он перетащил туда два стула, кухонный стол и тотчас что-то поджег. Мошкин, поселенный вместе с Чимодановым, трагически вздохнул и мучительно задумался на размытую тему.
Улита с Натой были водворены в среднюю комнату – с двумя большими окнами и книжным шкафом, где, кроме них, уже жил дряхлый пенсионный мотоцикл «Восход», который Эссиорху отдал один его приятель, женившийся на дочери военного.
– У них теперь в квартире идеальный порядок! Все блестит, полировка сияет.
Годовалый ребенок раскормлен до состояния взрослого прапорщика. Яйца варятся ровно пять минут. Если четыре минуты – это недоработка. Если шесть – катастрофа. С байкерством, бедняге, конечно, пришлось завязать. Ему дали на это двадцать три часа сорок две минуты, – задумчиво сказал Эссиорх.
На «Восходе» он не ездил, но и избавляться от него было жаль.
Закончив разбирать вещи, Ната наведалась в ванную и мимоходом помыла голову. Голову Вихрова мыла всегда молниеносно, тратя на это не больше эмоциональных усилий, чем на чистку зубов.
– Стражи света как младенцы! Они пользуются детским шампунем! – сообщила она, вернувшись.
Улита хихикнула и даже сбегала посмотреть.
– Ты права! На нем даже написано: «не щиплет глазки»! – умилилась она, возвращаясь. – Только знаешь, небось, как всё было? Эссиорх обычно приходит в магазин и бубнит по списку: «Шампунь – один. Паста – одна. Порошок – один. Мыло – три».
