Картина с кляксой

– Это он от волнения, – заступился я. – К тебе сегодня подозреваемый придет. Ты его допроси как следует.

Лучше бы я промолчал.

– Так! – Папа встал и скомандовал: – Оба сейчас же – на ваш чердак! И чтобы я вас до вечера не видел и не слышал! Все понятно?

– Внятно изложил, – проворчал Алешка. – Прямо – таблица умножения. Семью семь – сорок семь. Тебе помогают, а ты…

– Мать, где мой широкий ремень? Он, похоже, соскучился без дела.

– Между прочим, – сказала мама, – во всем поселке все говорят, какие у нас славные дети.

– Это они так говорят, потому что эти славные дети не вертятся у них под ногами и не подкладывают в тарелку родителям ядовитые грибы. Марш на чердак!

Из-за этого чердака мы прослушали весь папин разговор с художником Истоминым. Ухватили только самый конец.

– Я только что был в музее, Сергей Александрович… – Это Истомин говорил. – Копии вместо подлинников – бесспорно мои. Но как они там оказались?..

– Припомните, может, кто-нибудь просил вас сделать копии? Или подсказал?

– Тут нечего припоминать.

– Вот так, да? – Папа помолчал. – Но вот когда вы работали над ними, кто-нибудь этим интересовался?

Тут послышался смешок Истомина:

– Сергей Александрович, люди любопытны и не всегда деликатны. Почти каждый, кто посещал музей, заглядывал через мое плечо: а что он там такое малюет?

– Да, вы правы.

– А майора Злобина я предупрежу, чтобы на вас особо не наседал. Скажу, что допросил вас сам.

– Это был допрос? – удивился Истомин.

– Да. А на моих ребят не обижайтесь. И пусть они сходят к профессору, вреда большого не будет.

– Только знаете, Сергей Александрович, – сказал Истомин, – он немного странный.

– Все мы немного странные, – усмехнулся папа.

Алешка ткнул меня локтем:

– Все равно пойдем, Дим, проверить надо.

Истомин ушел, а мама сказала:

– Зиночка нас поужинать фруктами пригласила.

– Не слишком ли для одного дня? Ядовитые грибы, Зиночкины фрукты…

– Ты к ней несправедлив, – обиделась мама.

И оказалась права в недалеком будущем. Тетя Зина… Впрочем, не буду забегать вперед.

Профессор Вознесенский жил в довольно миленьком доме – в два этажа и с садиком, полным всяких цветов и фруктов.