Картина с кляксой

И хотя Истомин предупредил, что его учитель имеет некоторые странности, мы немного растерялись, когда дверь нам открыл маленький старичок в пижаме, под которой рябила полосатая тельняшка, а на голове у него красовалась морская бескозырка, на черной ленточке которой золотились буквы «Профессор».

– Здрасьте, – сказал Алешка и сразу же спросил: – Это название корабля, на котором вы плавали?

– К сожалению, юноша, я не плавал на кораблях. Не сбылась моя мечта. И я стал художником.

– А чем плохо? – удивился Алешка. – Я тоже один раз хотел стать художником.

– Да почему же только раз? – улыбнулся профессор.

– А во второй раз, – объяснил я, – он захотел стать сыщиком.

– Что ж, почетная профессия. Очень нужная. Да, собственно, что ж мы стоим на пороге? Проходите, юноши. Вы, верно, по делу?

Мы прошли. По делу. И удивились, что в комнате совсем не было картин. Никаких. Даже истоминских. Комната была как бы морская. На одной стене висел настоящий корабельный штурвал, на другой – фотографии наших знаменитых парусников – «Товарищ», «Крузенштерн», «Седов».

Они под всеми парусами бороздили океанские просторы. Еще были полки с книгами и хорошенькая модель бригантины на подоконнике.

– Уютно у вас, – вежливо сделал комплимент Алешка. – Морским ветром попахивает.

Попахивало, похоже, борщом. Из кухни.

– Прошу вас. – профессор указал на кресла. – Чаю не угодно ли? Виталик заваривает отменный чай. Из трех сортов. Виталик! – позвал он.

Вошел Виталик. Довольно громоздкий. Почти под потолок. И в ширину достойный.

На нас он взглянул хмуро. А мне вдруг показалось что-то знакомое в его фигуре.

– Виталик, сделай нам чайку. С чем-нибудь.

– С сахаром будет, – буркнул Виталик. И, выходя, еще буркнул: – Им хватит.

– Это ваш сын? – продолжал подлизываться Алешка. – Очень на вас похож.

Профессор смешливо хрюкнул:

– Надеюсь, все-таки похож не очень. Это мой охранник.

Я бы от такого охранника даже днем шарахался.

– Видите ли, юноши, я много лет преподавал в художественном училище. И мои студенты сдавали мне свои курсовые работы.

Я их бережно храню. Их у меня скопилось великое множество. И дело, видите ли, в том, что некоторые мои ученики добились значительных успехов. Они выставляются даже в Париже. Их картины коллекционируют не только музеи, но и частные лица. Так что их ранние работы представляют собой значительный коммерческий интерес. – Он приостановился и спросил: – Я не слишком сложно изъясняюсь?

– Вполне доступно, – опять с изысканной вежливостью отозвался Алешка.