Картина с кляксой

 – А слушать кто будет?

– Потом, – пробормотал я. – Во вторник, в сентябре.

Алешка помолчал. Потом сказал:

– Правильно, Дим. Надо немного подождать. Они сначала о нас поговорят, а уж потом про майора Злобина. Можешь поспать целых пять минут. А я пока окрестности обоздрю.

– Обозришь, – сонно поправил я.

Папин бинокль не простой. Он еще и ночного видения. Так что Алешке нескучно было. И я сквозь сон слушал:

– Тетя Зина грустит у плетня. Дед Строганов… Дим, ты смотри, он сам маленький, а таскает всегда такие большие доски.

 – Тут он помолчал опять. – Это не доски, Дим. Он вышел из дома и пошел в свой рабочий сарай. И несет, Дим, кастрюлю. Двумя руками. Он, наверное, свиней стал разводить… В сарае свет зажегся. Хороший у папы бинокль: все видно. Но ни капельки не слышно… Обратно идет – кастрюля в одной руке. Наверное, в кормушку ее вывалил. Ты спишь, что ли?

Я спал. Без всяких «что ли». Алешка меня пожалел и разговор папы и мамы прослушал без моего участия. Почти весь. Но до самого важного места. А что было до этого места, он мне потом пересказал.

Интересная штука получилась. Загадочная тайна, как сказал Алешка. Или тайная загадка, не помню точно…

Сначала папа сказал:

– Да, недалекий человек этот майор. Допросы он провел совершенно бездарно. И по его словам, «подозреваемый гражданин Пищухин имеет бесспорное алиби, так как на момент противоправных действий неизвестных лиц в музее употреблял спиртные напитки с гражданином Строгановым». Лихо?

– А что тебе не нравится?

– Тактика допроса. Тупая и примитивная.

«Ты с ним пил? Пил. А ты с ним? Тоже пил». Стало быть, пили вместе – алиби безупречное.

Папа был недоволен и даже рассержен. Он не любил плохой работы. Особенно если это работа с людьми.

Мама, чтобы он успокоился, схитрила и спросила:

– Ну, а ты, отец, какую бы тактику применил?

Вот тут Алешка нещадно пнул меня в бок, прошипел по-змеиному:

– Хватит спать, слушай. И запоминай.

– Во-первых, – говорил папа, – я бы допрос подозреваемых вел по раздельности. Задавал бы самые простые и неопасные для них вопросы.

– Например? О погоде? О ценах на арбузы? – Мама изо всех сил показывала свой интерес.

И мы своего не скрывали. На своей верхней палубе.

– Вроде того. А среди этих вопросов ставил бы контрольные.

– Это как? – Мама умело делала вид, что не понимает.

– Ну, например: «Что пили? Сколько? В течение какого времени? Чем закусывали? Кто где сидел? О чем говорили»? Это понятно?

– Еще как! А потом – бац! «Куда картины дели?»

– Не торопись.