Картина с кляксой

Она встала, звякнув своими доспехами, сняла с полки книгу (мелькнуло название «Застольный этикет»), пролистала ее, пожала плечами:

– В Италии семечек не едят. Дурной тон.

В общем, застольный вечер прошел весело, в дружеской обстановке. Тем более что после салата из одуванчиков тетя Зина достала гитару из футляра для контрабаса. У таких «теть Зин» всегда так. Про них даже старинный анекдот есть. «Где у нас чай? В баночке из-под кофе, на которой написано «Соль».

Тетя Зина села у окна, на фоне итальянской шторы, и стала петь итальянские народные песни.

Конечно, лучше бы она этого не делала. Голос у тети Зины чуть-чуть мелодичнее пантюхинской козы. Зато играла она классно. Даже наш Алешка рот раскрыл и глаза распахнул. А его хохолок на макушке вздрагивал от восхищения.

Пальцы тети Зины стремительно летали над грифом и нежно порхали по струнам. Всякие красивые мелодии заполнили комнату. И казалось, разливаются из окна по всему белому свету. И белый свет от этого становится еще прекраснее…

Да… в Италии не щелкают жареные семечки.

Зато какая там музыка.

Когда тетя Зина отложила гитару, мама сердечно обняла подругу, а папа еще раз поцеловал ей руку. Мне даже показалось, что Алешка готов сделать то же самое. Но он сделал другое.

Тетя Зина набрала в пакет всякие фрукты со стола и протянула его Алешке.

– Я знаю, – сказала она, – вы завтра идете на рыбалку. Вот и заправитесь перед походом.

– Неее! – отказался он. – Мы утром схомячим по бутеру…

– Алексей! – Мама почти что взвизгнула.

 – Выбирай выражения! Ты не в кабаке! – Алешка в кабаке еще не бывал, но, наверное, догадывался, что там выражаются еще круче. Поэтому он просто сделал большие удивленные глаза. – Ты бы еще сказал: «Схаваем по ломтяре»!

– Класс! – Алешка восхитился. – Не забыть бы.

Тут все рассмеялись, и фруктовый вечер благополучно завершился. Мама и папа поблагодарили тетю Зину, Алешка все-таки забрал пакет с фруктами, и мы пошли домой ночевать в своем бесколесном фургоне.

Ночь уже началась. Висела белая луна над черным лесом, стрекотали бессонные кузнечики и сонно попискивали птички в своих гнездах. Пахло травой и цветами.

Мы с Алешкой шли впереди, а папа с мамой сзади. Но это ничего не значит – в эту тихую лунную ночь мы слышали все, о чем они говорили.

– Не надо над ней смеяться, – сказал папа. – Она одинокая, не очень счастливая женщина, которой хочется быть интересной. Чтобы не проходили мимо нее без внимания.