Картина с кляксой

Я случайно услышал. Одним ухом.

– Вот этим? – Папа взял его за ухо.

– Нет, левым. Он говорил Славскому, что у него все готово. Что даже готова такая бумага, что картины Славского художественной ценности не имеют и таможня даст добро. Еще он хвалился, что у него все схвачено, везде свои люди. А на таможне у него этот… забыл фамилию. Речная такая. – Алешка нахмурился, вспоминая.

– Волгин! – сразу подсказал я.

– Ленский, Онегин? – мне школа вспомнилась.

– Сам ты Онегин Ленский!

– Донской? – предположил папа.

Завтрак остывал на сковороде, а над ней клубились речные фамилии.

– Островский, – сказала мама.

– Это здесь при чем? – удивился папа.

– А что? Очень речная фамилия. На реке, что ли, островов не бывает?

– Камский! Московский! Рыбаков!

– Вспомнил! – Алешка шлепнул себя ладошкой в лоб. – Воробьев!

А потом папа как-то неуверенно проговорил:

– Действительно, очень речная фамилия. А почему бы и нет? Значит, Воробьев, говоришь? Это точно, Алексей? – И папа, взяв свой мобильник, вышел на крыльцо.

Мама задумчиво уставилась на сковородку и время от времени недоуменно поднимала плечи. А я прямо Лешку спросил:

– При чем здесь Воробьев? Речная фамилия…

– А я, Дим, вспомнил, – безмятежно объяснил Алешка, – как мы в детстве с папой на речку ходили. И там по берегу воробьи прыгали.

Лешкина логика! Это покруче маминого Островского! Да, тетя Зина права, когда говорит: «С вами, Оболенские, со скуки не помрешь. Скорее всего от смеха».

– А что за картины у Славского? – спросил папа, когда вернулся.

– Классная фишка! Но фигня.

– Переведи, – попросила мама.

Папа протянул ему свою записную книжку. Алешка живо в ней что-то накарябал.

– Здорово! – сказал папа. – Это ветряная мельница. После нападения на нее Дон Кихота.

– Пап, ты иногда такой умный, – сказал Алешка, – а сейчас случайно ошибся. Этот сюжет называется «Раздумья на пороге».

– А что? – пригляделась мама. – Очень похоже.

Нам эти раздумья ни к чему. Куда? С кем? Мы встали и пошли на свой чердак. Я с Алешкой, он со мной.

И уже наверху услышали, как папа с обидой пожаловался:

– Вот, мать, я, оказывается, только иногда умный.

– Но он же добавил, что ты просто ошибся. Случайно. И вообще, дети умнее родителей. Иначе люди до сих пор жили бы в пещерах.

– Оно бы и лучше, – вздохнул папа.