Картина с кляксой

Что говорил участковый, Алешке, конечно, из его «далека» не было слышно, но хорошо было видно, как графский дачник согласно кивал головой, прижимал руку к сердцу и даже усердно кланялся не как барин, а как лакей. Впрочем, о чем они говорили, догадаться было нетрудно. Тем более что в тот же день тетя Липа чуть не упала в обморок от радости, когда все недостающие «фигнитуры» были возвращены в музей «неустановленным лицом»…

Когда Алешка вернулся к хижине, бомж Вася сидел на чурбачке для колки дров и перебирал какие-то железки, беззаботно насвистывая.

Алешка выждал какое-то время и возник перед ним.

– Тебе чего, шпингалет? Заблудился?

– Мимо шел, решил заглянуть.

– А ведь ты врешь. Тебе чего-то от Василия Петровича надо. Но Василий Петрович прием посетителей закончил. У него назрел обеденный перерыв. Зайдите позже. На той неделе. Внятно изложил? – По лицу Васи побежали веселые морщинки.

– Ладно, – сказал Алешка, – я зайду на той неделе. До обеда. Или до завтрака. Вместе с художником Славским. И с его другом Рудиком.

Вася встрепенулся. Веселые морщинки стали злыми.

– А ты что, знаешь, где они?

– Скоро узнаю, – небрежно ответил Алешка.

Вася торжественно встал со своего чурбачка и указал на него:

– Веди их сюда, и я на этом чурбаке отрублю им все две головы! Каждой по одной. Внятно изложил?

– А то! Они ведь вас так подставили!

– Ну! Навели меня на фурнитуру, а под шумок свое дело сделали, картины увели. Сами слиняли, а кто виноват? Бася с Васей! Тебя, что ль, тоже накололи? Ты им кто будешь-то?

– Одному – племянник, другому – двоюродный дядя.

Вася не очень врубился, но веско отметил:

– То-то! Веди их сюда, двоюродных племянников. Пока меня не закрыли. – И он задорно взмахнул топором. – Слышь, друган, а у тебя-то какой интерес?

Алешка не стал его баловать вариантами оперативных легенд: сошло у Боярина – сойдет и здесь.

– Фурнитура. Мы с батей дом построили. Очень красивый. Вроде вашего. А всяких шпингалетов нет.

– Не торгую, братан. Лимит исчерпан.

Алешка огляделся и шепнул:

– Лимит будет.

Вася покачал головой:

– Не, братан. Я в музей больше не ходок. Мне лишние беды ни к чему.

– Толково, братан. Из тебя хороший вор может выйти. – Вот это уж – никогда! – Они эту фурнитуру в один день на место не поставят. Положат в сумочке на подоконнике. Чего ж не взять-то? Раз плохо лежит.

– Только я дорогу не знаю.

– Помогу – ты мне глянулся.