Здесь нашлось место для целой деревни на десяток домов, почти повторявших собой хижину сторожевого мага. Каменные стены, узкие, затянутые бычьим пузырем окошки и покрытые жердями и дранкой плоские крыши.
За грубыми заборами блеяли овцы, лаяли собаки, а жившие тут люди не обращали на проезжих никакого внимания — привыкли.
— Далеко ли до ближайшего постоялого двора? — спросил Каспар у стоявшей возле забора старухи.
— К закату доедете, — ответила та, не поворачиваясь.
Здесь, как и в Ливене, говорили на яни, но слова произносили коротко, будто обрывали.
За селением дорога, извиваясь словно змея, стала спускаться с террасы на террасу. Следили за ней плохо, попадалось много выбоин, оттого двигаться приходилось медленно, а временами даже спешиваться, чтобы лошади не повредили ноги.
Отряд уже был на середине спуска, когда с гор спустился туман, набежали тучи и занялся долгий, совсем не летний дождь.
Лошади ступали неуверенно, скользили по мокрым камням, а видимость из-за дождя уменьшилась до десятка ярдов.
— Вот тебе и прелести странствий по горам, — заметил Бертран, смахивая с лица капли воды. — Туманы, сырость и холод, а наши плащи во вьюках остались.
— Нужно было лучше следить за вьючной лошадью, — буркнул Углук; дождь ему не мешал, но запас вареной рыбы в сумке не давал покоя, он ждал, когда Каспар даст команду остановиться.
— Надеюсь, старуха не ошиблась насчет постоялого двора, — заметил тот. — Ночевать на открытом месте не хотелось бы, тут даже с дровами плохо.
Скоро подул ветер и унес туман, а чуть позже разогнал тучи.
Солнце стало пригревать, и путешественники повеселели.
— Дымом пахнет, ваша милость! — сообщил Углук.
— Я даже дом вижу, — сказал Бертран, привставая в седле. — Э, да он из дерева, должно быть, дела у кабатчика идут хорошо.
Каспар облегченно вздохнул: появилась возможность отдохнуть в нормальных условиях и выспаться после изнурительного перехода.
От ворот трактира навстречу чужакам помчались дворовые собаки, однако, не добежав, вернулись обратно, громким лаем извещая хозяина о прибытии гостей.
У ворот была длинная коновязь, возле нее стояли три худосочные лошаденки. Привязав своих, путешественники попытались войти в заведение, и тут их едва не сшиб с ног мальчишка, спешивший принять лошадей.
— О лошадях не беспокойтесь, господа хорошие! — выпалил он. — Я их и вычищу и покормлю!
— Ну хорошо, коли так, — сказал Каспар.
Заметив гнома, мальчишка замолчал, потом перевел взгляд на орка и прошмыгнул мимо.
