К удивлению Каспара, их даже не вывели во двор — Арвил свернул в один из коридоров основного дворца, потом они спустились на два марша и оказались в подвале.
Здесь пахло сырым камнем и копотью. Факелы в руках охранников освещали узкие коридоры и массивные двери с мощными запорами.
Около одной из них Арвил остановился и зазвенел ключами. Щелкнул замок, распахнулась дверь, Арвил прошел в темное помещение и сказал:
— Входите.
При свете факела он нашел лучину и от нее зажег свечи в медных, висевших на стенах светильниках.
В помещении стало светло, и гости начали осматриваться.
Комната была круглая, у завешенных гобеленами стен стояли деревянные кровати. Пол был покрыт не новым, но мягким ковром с узорами — такие Каспару приходилось видеть на юге.
Отхожее место заменял медный сосуд с крышкой, питьевая вода подавалась из серебряного краника.
Оставив гостей, Арвил вышел — лязгнул замок, и стало тихо.
— Как-то здесь неуютно, — сказал Бертран. — И потолки слишком высокие, в башне на соломе было получше.
— А по мне, так и ничего. — Углук поочередно откусывал от двух окороков и был доволен жизнью. — Очень даже уютно, и койки имеются!
— Цвета какие-то тревожные, — произнес Каспар, останавливаясь возле одного из гобеленов. — И что это за странный праздник — День Выкупа?"
"— Возможно, скоро узнаем, — сказал Бертран и вдруг замер, глядя на середину ковра, украшенную узором в виде пламени — из этого узора поднимались струйки белого дыма. На глазах изумленных пленников они почернели, свились воедино, и со страшным треском на ковре материализовался огромный демон.
Стукнувшись головой о потолок, он охнул и, схватившись за голову, простонал:
— Ну всегда, всегда я забываю про эти потолки!
Встряхнув крыльями, он разогнал дым; пламя свечей затрепетало.
— Ты… демон? — задал Каспар дурацкий вопрос.
— А что, не похож? — Крылатая тварь усмехнулась совсем по-человечески, продемонстрировав огромные клыки.
— А как вас зовут, извините? — подал голос Фундинул.
Каспар никогда не видел, чтобы у гномов были такие большие глаза.
Впрочем, все, даже невозмутимый эльф, выглядели словно напуганные мышки — еще бы, в одно мгновение все пространство большой комнаты оказалось занято смертельно опасной тварью.
— Вообще-то Мэнсон. — Демон поскреб в затылке. — Моя мама назвала меня Клазвиц-Битумб-Фердинандо, но я решил, что это несовременно. Мэнсон — лучше, правда?
— Э… значительно лучше, — дрожащим голосом подтвердил гном. — А я Фундинул.
— Очень приятно, Фундинул.
