Теперь у него задача захватить город как можно быстрее, поэтому сосредоточил всю «артиллерию» в одном месте.
— Сколько они еще провозятся? — спрашивает меня Беренгер де Энтенза.
— Из катапульт скоро уже начнут стрелять, но они много вреда не причинят, а требюшеты соберут только после обеда, если будут работать без отдыха, — отвечаю я.
— Тогда подождем, — произносит он, соглашаясь с планом, который я предложил вчера вечером, когда увидел, как выгружают осадные орудия.
Мы спускаемся с башни. Внизу привязаны их лошади, а меня поджидает Аклан, который держит за повод Буцефала.
Мы едем вместе до центральной площади, где каталонцы сворачивают к дому наместника, переселенного в подвал, потому что за него надеются получить выкуп или обменять на попавших в плен каталонцев. Наших послов Андроник Палеолог принял и извинился за действия своего сына, уверяя, что ничего не знал о его чудовищном замысле. Готов поверить, потому что император Андроник — человек не воинственный и слабый.
Ему надо, чтобы в империи было тихо и спокойно, за что готов платить деньгами, землями, титулами… Поэтому по большому счету с ним никто не считается. Что и доказали генуэзцы и жители Константинополя, убив послов на обратном пути в Родосто, и нашего адмирала Феррана де Ахонеса с его подчиненными в Константинополе, и заодно всех испанцев, проживавших в столице, разграбив испанский квартал. Память у генуэзцев хорошая. Чудом спаслись и добрались до нас всего несколько арагонцев.
Мы с Акланом поехали к дому, который раньше принадлежал виноторговцу Аристону. Теперь его дом вместе со всем имуществом, включая запасы вина, принадлежал нам. Мы с Ясмин и сыном занимали весь второй этаж, а Аклан с Ханией и двумя детьми и Тегак хозяйничали на первом. Хания недавно родила девочку. Обе мамаши вместе возились с грудными детьми, пока мы отбивали атаки ромеев и их наемников. Женщины сперва сильно боялись, что могут потерять нас и обзавестись новыми мужьями (или ждали с нетерпением?!), но потом привыкли.
К нашим отлучкам относились спокойно, будто мы поехали прогуляться, пострелять из луков. Хотя не совсем так. Тегак во время каждого штурма оставался дома и обязательно оседлывал своего и моих верхового и запасного жеребцов, чтобы в случае катастрофы посадить на них женщин и детей и приторочить самое ценное, дождаться нас с Акланом и попробовать прорваться через Морские ворота и дальше вдоль берега пролива.
