Так понимаю, именно личного гонфалона ему и не хватало¸ чтобы почувствовать себя великим полководцем, Беренгером Македонским Разорителем. Испытание властью он явно не выдерживал. Стал слишком заносчивым, самоуверенным и требующим лести. Ему очень нравилось, когда подчиненные целовали руку, как делал он сам когда-то Рожеру де Флору и как, наверное, делали многие поколения его предков-крестьян своему синьору. Впрочем, ему это прощали. Богатая добыча сплотила каталонцев и турок, сделала их верными своему командиру. О недавних конфликтах уже никто не вспоминал.
Теперь у нас было много еды, вина и золота. Что еще надо солдату, чтобы подчиняться своему командиру?!
На Ситонии их ждал облом. Не полный, конечно, кое-что все-таки взяли, но эта добыча ни в какое сравнение не шла с тем, что захватили на Афоне. На третьем «пальце» — полуострове Поллена — добычи тоже было мало. В самом узком месте полуостров был отгорожен от материка рвом шириной метров двенадцать и глубиной метров пять. В будущем здесь будет прорыт канал для малых судов, может быть, на месте этого рва.
Я по нему не ходил, но видел издалека. Еще подумал, какие греки ленивые! Нет бы обогнуть полуостров. Не такой уж он и большой. По ту сторону рва находился город Потидея. Видимо, построили его еще древние греки, потому что стены были сложены из каменных блоков, только в нескольких местах подремонтированы кирпичами. Со стороны рва стены были высотой метров шесть и довольно толстыми. Наверное, потидеяне понадеялись на их крепость, поэтому и отказались сдаваться.
Они не знали, что у Каталонской компании большие виды на этот город. Полуостров собирались сделать зимней базой, а Потидея была воротами в нее."
"По моему настойчивому требованию каталонцы насыпали на расстоянии метров двести ото рва заградительный вал, за которым мы расставили катапульты и начали собирать требюшеты. Пока по городу били катапульты, горожане покрикивали что-то остроумное с крепостных стен, но как только требюшеты сделали первый залп, выбив вмятины в куртинах, зеваки со стен исчезли.
Одного дня бомбардировки хватило на то, чтобы потидеяне прислали парламентеров.
Это были три старика с длинными седыми бородами, одетые бедненько. Они старались не показать, как испуганы. Подобострастно поклонившись Беренгеру Рокафорту, попросили прощения за дерзость — отказ сдаться сразу такому великому полководцу. Эта традиционная для ромеев формулировка произвела на еще не привыкшего к лести командира Каталонской компании сильное впечатление.
