Турки и туркополы, согласно моему приказу, начали отступать, отстреливаясь на скаку тяжелыми стрелами. Теперь уже старались бить в наездников. Болгары и валахи отвечали им. Хотя луки у них были слабее турецких, на ближней дистанции разница не была заметна.
Со склона холма мне хорошо было видно, как две волны всадников, изогнутые, местами разорванные, накатываются на нашу позицию. То там, то там падают люди и кони. Турки и туркополы начинают смещаться на фланги. Легкая вражеская конница тожесмещается вправо, преследуя туркополов, не желая атаковать пехоту.
Рыцари смещаются левее, чтобы ударить в центр нашего построения. Уверен, что многие из них не заметили, куда именно делась наша кавалерия. По себе знаю, что в бацинете с забралом видишь только то, что впереди и немного по бокам. Поэтому и не ношу его, хотя не менее надежен, чем мой шлем. Рыцари увидели впереди сквозь узкие щели цель — пехоту — и заработала забитая в мозг программа: врезаться, выставив длинное копье, прорвать строй, обратить в бегство, а если не получится, отступить, развернуться, взять новое копье и повторить атаку.
Скакали они неплотным строем. Кто-то вырвался вперед, кто-то отстал. Все равно эта разогнавшаяся масса закованных в броню людей, а у некоторых и кони были защищены, внушала легкую оторопь. Тело как-то самопроизвольно начинала поворачиваться вправо, чтобы убраться с пути этого катка из железа и мяса. Приходилось делать над собой усилие, задавливать страх.
Первыми рыцарей встретила наша «артиллерия». Когда до передней нашей шеренги оставалось метров четыреста, в скачущих всадников полетели камни.
Несколько наездников и лошадей упали, через них еще кто-то, но я ожидал большего. Тут же вступили в дело наши лучники и арбалетчики. У этих результат был намного лучше. Передние всадники словно налетели на невидимую стену. Заржали десятки раненных лошадей. Некоторые упали и начали биться. Другие налетали на них и тоже падали. Образовалась куча-мала, через которую прорвались не больше сотни рыцарей. Часть их доскакала до наших лучников и смяла их.
Отступить за телеги и арбы они не успели, потому что каталонские пехотинцы, вопреки моему приказу, рванулись в атаку. Если на левом фланге, где на хвосте у туркополов сидела легкая конница врага, атака каталонцев сыграла положительную роль, то в центре из-за них погибло несколько десятков лучников и арбалетчиков. Рыцарей они добили быстро и побежали дальше, на вражескую пехоту, крича, как обычно, «Святой Георг!» или «Арагон!».
