Рыцарей в плен не взяли ни одного, не смотря на мои напоминания, что можно будет получить хороший выкуп. Эта часть человечества, так любимая женщинами, у каталонских альмогаваров и пехотинцев вызывала другие эмоции. Дамы наверняка скажут, что это обычная мужская ревность к доминантным самцам. Зато вражеских пехотинцев захватили тысячи полторы. Поскольку в контракте их судьба оговорены не была, совет принял решение, что все будут проданы в рабство, а деньги поделены. Продукты, захваченные в обозе, оставили себе, а все остальное тоже продали.
Для этого вернулись к берегу моря, где нас уже поджидали купцы.
— Заменю гребцов на рабов, так выгоднее будет, — решил Лоренцо Ардисонио.
— Рабы могут подвести в самый критический момент, — предупредил я.
— Не поведут! — заверил патрон. — На каждую скамью посажу по два раба, а третьим — наемного гребца. Он не даст им дурить.
Благодаря нему, Каталонская компания пополнилась сотней бойцов. Списанные на берег гребцы решили присоединиться к нам. Я зачислил их в отряд осадных орудий.
Будут тянуть тросы требюшетов.
Продав трофеи и поделив добычу, мы опять двинулись в сторону Ламии, только другой дорогой, где можно было поживиться. Шли очень медленно. Теперь уж нам точно некуда было спешить. И упрекнуть нас за медлительность никто не осмелится. Самое главное мы сделали — уничтожили фессалийскую армию. Теперь некому защищать княжество. Осталось выяснить жадность Готье де Бриенна, герцога Афинского: все княжество ему нужно или только какая-то часть его?
43
Город Ламия был не намного больше Алмиры, и жители его также не отличались отчаянной храбростью.
Весть о нашей победе над фессалийским войском уже долетела до них. Посольство встретило нас в двух дневных переходах от города. Я провел переговоры с ними на ходу, не слезая с коня. Стать вассалами герцога Афинского они согласились сразу и без предварительных условий. После небольшого торга была согласована сумма выкупа в десять тысяч перперов и количество скота и зерна, которые должны быть поставлены в наш лагерь сразу по прибытию.
За это мы не будем входить в Ламию и грабить жителей. Про деревни в окрестностях города даже не упомянули. Мол, нас это не касается, мы только о себе хлопочем.
Расположившись юго-восточнее Ламии, на берегу моря, чтобы удобнее было продавать награбленное, каталонцы, турки и туркополы, разбившись на отряды, принялись выгребать из деревень и поместий всё, что имело хоть какую-нибудь ценность.
