Он поклонился мне, произнес:
— С приездом, сеньор маркграф! — взял за повод коня, помогая мне слезть, и представился немного подрагивающим от волнения голосом: — Я — мажордом Доменико. Если у маркграфа есть свой мажордом, готов служить, кем прикажешь.
— Своего нет, будешь и дальше мажордомом, — успокоил его.
— Благодарю за честь, сеньор маркграф! Постараюсь оправдать твое доверие! — заверил Доменико и спросил с присюсюкиванием: — А кто этот прекрасный мальчик?! Неужели наш виконт?! — и бросился помогать Александру-младшему.
Когда он сделал это, я приказал:
— Выдели лучшее помещение рыцарю Тегаку и его жене и размести и угости встречавших меня, чтобы им не скучно было ждать, когда приготовите всё для пира.
— Сейчас сделаю, сеньор маркграф! — заверил мажордом.
— А где… вдова? — поинтересовался я, поскольку забыл ее имя.
— Сеньора Беатриче ждет тебя в зале, — подсказал Доменико.
Я поднялся по винтовой каменной лестнице на высокий второй этаж с деревянной галереей вдоль стен, образующей полуэтаж, пересек его, отметив на ходу, что пол из голубовато-серого мрамора, а стены обшиты покрытыми лаком деревянными панелями.
Возле винтовой лестницы, ведущей на третий этаж, находилась кухня, где суетилось человек пять мужчин и женщин и откуда тек приятный запах жареного мяса и корицы.
— Афанасий, возглавь процесс! — бросил я через плечо своему повару.
Может быть, эвбейцы готовят не хуже него, но проверять сейчас мне не хотелось.
Поднявшись по многоступенчатой, лихо закрученной лестнице на третий этаж, я остановился, чтобы перевести дух.
Лишний раз не захочешь выходить из донжона, чтобы потом не подниматься наверх. Лифт, что ли, завести?! Впрочем, судя по отверстию в стене рядом с лестницей, грузовой лифт из кухни уже есть."
"Стены высокого главного зала от пола и до деревянной галереи, образующей полуэтаж, расписаны библейскими сюжетами. Художник был латинянином. Ромеи изображают одежду просторной, свободно свисающей, а латиняне — как бы прилипшей к телу, словно мокрая.
Пол был из циполина — полосчатого зеленовато-белого мрамора. Каминов была два, средних размеров, не сравнить с теми, что я видел в Англии. Посреди зала буквой П располагался стол человек на сорок-пятьдесят, составленный из нескольких небольших. На правой части стола лежали три свернутые, темно-красные скатерти. Видимо, мой приход помешал расстелить их.
В дальнем конце зала на помосте стояли два стула с высокими спинками.
