"
"— Быстро вы захватили город! — похвалил Бартоламео Градениго, после того, как отхлебнул их кубка ароматного белого вина и громко поплямкал губами, выражая восхищение то ли напитком, то ли победой.
Всё-таки склоняюсь, что он восхищался вином. Оно было очень хорошим. У ромеев мне такое не доводилось пробовать. Говорят, привезли откуда-то с юга Италии. Откуда — государственная тайна.
— Если бы нам не мешали, захватили бы еще быстрее, — сказал я.
— А кто вам мешал?! — искренне удивился дядя моей жены.
Я рассказал ему, с какими неприятностями столкнулся во время осады.
— Я разберусь, кто в этом виноват! — пообещал Бартоламео Градениго.
— Начни разбирательство вон с того, — показал я глазами на члена Совета десяти, обладателя презрительно искривленных губ.
— Тогда все ясно! — заявил мой родственник радостно, точно дело было в мелкой шалости. — Это Джованни Кверини. Его братья Марко и Пьетро участвовали в заговоре против моего отца. Да упокоит господь их грешные души! — перекрестившись, заявил он.
— Сам Джованни отказался участвовать в заговоре и даже сообщил о нем, но слишком поздно. При предыдущем доже его бы и близко не подпустили к Совету десяти, но нынешний сбежал из-под Феррары вместе с Марко Кверини, после чего они стали друзьями.
— А почему Джованни Кверини решил нагадить мне?! — удивился я. — Я его братьев не убивал.
— Подтверждаю! — насмешливо произнес Бартоламео Градениго, словно разговор шел о чем-то несерьезном, а не о прямом вреде Венецианской республике.
— Но ты теперь из нашей семьи, довольно большой и влиятельной, и, следовательно, враг его семьи. Надо было сразу предупредить тебя об этом змеином клубке. Зайди как-нибудь в гости, я расскажу, с кем еще надо быть настороже.
— Обязательно зайду, — пообещал я. — Тем более, что не хотелось бы остаться в долгу перед Джованни Кверини.
— Ты прямо настоящий венецианец — такой же мстительный! — произнес Бартоламео Градениго.
Поскольку после этой фразы он поплямкал губами, наверное, похвалил.
Но возможно, я принимаю желаемое за действительное. Я пока не владею всем местным набором полутонов, намеков, недосказанностей, не требующих объяснения, который дает возможность правильно оценивать собеседника-венецианца. Полное погружение в их культуру еще не произошло и, скорее всего, никогда уже не произойдет. Для этого надо избавиться от большей части багажа, набранного мной в других культурах.
— Не отказался бы сделать ему ответную гадость, — признался я.
