Виноград сладкий, вкусный, но раздражают косточки. Есть вместе с косточками, как Аклан, я не хочу.
Ждать пришлось долго. Я уже подумал, что ничего не получится, когда Аклан сказал:
— Скачут. Быстро скачут.
Слух у него острее, чем у меня, хотя на свой никогда не жаловался. Если скачут быстро, значит, за ними гонятся. Будем надеяться, что никто из сидящих в засаде не выстрелит раньше времени. Я предупредил, что в таком случае вся сотня будет отправлена служить Гиркону или кому угодно. Беорг скакал замыкающим, определял темп, постоянно оглядываясь на преследователей.
За ними гнался весь турецкий отряд. Они скакали плотно, занимая дорогу от края до края. Впереди — всадник в зеленой чалме поверх шлема. Конь под ним арабский, белой масти.
Когда Беорг проскакал мимо меня, я приказал Тегаку, недавно освоившему медную трубу:
— Сигналь, — и выстрелил из лука во всадника в зеленой чалме.
Я был у него спереди и справа. Стрела попала в грудь, защищенную кольчугой, пробила ее насквозь, потому что влезала по самое оперение.
Турок еще продолжил скакать, медленно клонясь влево, словно не хотел слышать протяжное завывание трубы. Со слухом у Тегака было еще хуже, чем у меня. Обычно именно у таких людей появляется непреодолимое желание стать музыкантами.
С обеих сторон в турок полетели стрелы. Большая часть отряда, оказавшаяся в зоне поражения, была расстреляна за несколько минут. Только пара сотен, скакавших позади, успела развернуться и удрать. Я строго-настрого приказал не гнаться за ними."
"Всадник в зеленой чалме был еще жив.
Лежал навзничь на красновато-коричневой земле. Ему лет двадцать пять, не больше. На побледневшем лице густые черные усы и многодневная щетина казались чужими. Турку было очень больно. Справляясь с очередным приступом, так напрягся, что по вискам потек пот. Приоткрыв узкие губы, турок тихо попросил на греческом языке:
— Добей.
Чтобы не портить кольчугу, я ударил пикой в шею, покрытую черной щетиной. Лицо напряглось в последний раз, а потом разгладилось, потеряло воинственность, мужественность.
Только усы продолжали боевито топорщиться. Вот такая у нас, братцы, интересная игра. Живем недолго, зато нескучно.
Собрав трофеи, поскакали догонять Каталонскую компанию. Почти каждый вел на поводу двух лошадей, нагруженных оружием, доспехами, одеждой, обувью. На лицах аланов наконец-то появились улыбки. В предыдущие дни поводов для радости у них не было. Снабжали их по остаточному принципу, поэтому многие жили впроголодь.
