Километрах в пяти от деревни проходит хорошая асфальтовая дорога, Родик понюхал ее и определил, что по ней недавно проехала группа мотоциклистов. А деваться им, кроме как на территорию воинской части, некуда. Я оставил там ребят, они понаблюдают за солдатиками и доложат, если обнаружат интересующие нас объекты.
— А если нет?
— Тогда остается другой вариант: болота. Но для их прочесывания у нас нет никаких средств. В первую очередь нужен вертолет, во вторую собаки.
— Погодите, — вмешался внимательный Крутов.
— О какой воинской части речь? Тут их как минимум три. На одну я сегодня напоролся с… со спутником, когда ходил по грибы, расположена километров в пяти на север.
— Эта на западе. Судя по всему, там стоит радиотехнический батальон.
Крутов повернул голову к Панкрату, отрицательно качнул головой.
— Вряд ли банда прячется на территории батальона… если только он не липовый.
— Не липовый вроде, все чин по чину: локатор, куча антенн, КПП, охрана.
— Тогда их там нет.
Настоящая армия не потерпит криминальной связи с байкерами. Поищите следы в зоне на севере. Оч-чень странная территория. Охраняется, как государственная граница, но при этом часовые не носят знаков отличия на форме.
Панкрат и Барков переглянулись.
— Да оставил я там двоих, оставил, — пожал плечами зам Воробьева. — На всякий случай. Но все же считаю… — он не договорил, запищала рация. — Слушаю, Второй.
— С территории зоны два выехал гаишник на мотоцикле, — доложил наблюдатель.
— Куда направился?
— На восток, в сторону Николаевки.
— Один за ним, на цыпочках, второй — продолжать наблюдение за зоной.
Барков выключил рацию, посмотрел на собеседников; оба насторожились и напружинились.
— Один мотоциклист только что выехал с территории северной зоны. В форме инспектора ГАИ.
— Едем? — встал с кровати Крутов.
— Не спеши, — мягко возразил Панкрат. — Необходимо действовать наверняка.
Крутов мгновение смотрел в пол, излучая нетерпение и недружелюбие, не направленное, впрочем, на гостей, потом расслабился и расправил плечи.
Прямо ли, криво ли вижу,
Только душою киплю.
Так глубоко ненавижу,
Так бескорыстно люблю!
— Стихи твои? — уважительно проговорил Панкрат.
— Некрасова, — усмехнулся Крутов. — Ладно, ждем. Что-то я сегодня несобран. Чаю хотите? Могу кофе сварить. А у дядьки в погребе десятилитровая бутыль медового квасу стоит. Принести?
— Давай, — кивнул Панкрат.
