Катя

Хоть и прошло столько лет, но в душе так и осталось его место. Оно было очень маленьким, и уже почти холодным, но оно было. Как воспоминание, как история моей жизни, как память о первой любви.

Мы сидели в полупустом кафе. Принесли кофе, мы пили маленькими глоточками, смотрели друг на друга и молчали. Каждый из нас думал о своем. Но только это свое для каждого, было нашим общим, потому что было нашей памятью.

Глеб, совсем седой и уже располневший, казался мне все таким же молодым и стройным, таким, как тогда, когда-то на выпускном вечере, когда он при всех назвал меня своей невестой.

Боже, как я счастлива была тогда, и вся жизнь была впереди, ВСЯ ЖИЗНЬ! На глаза навернулись слезы.

А теперь мы ее уже прошли, сначала вместе, а потом порознь. Нас судьба сводила и разводила, потом сталкивала на определенных этапах и снова разводила. И вот теперь ты сидишь передо мной и не можешь найти слов, чтобы сказать, чтобы выразить все то, что о чем думал, не один день и не одну ночь. И я молчу, потому что живу просто так, по инерции.

Потому что настоящую любовь принес мне не ты, и нет со мной самых любимых людей на свете, одного вообще больше нет, а другой так далеко, что о нем только думать остается и слышать его голос по телефону. А тебе, Глеб, даже смелости не хватило, чтобы сказать о нас в прошлом, ты просто выпендрился, представив меня вдовой академика, так ведь выгодней, так ты причастился к великому. Что же ты за человек, Глеб? Кто ты на самом деле и когда ты был настоящим? Ведь я любила тебя, значит, было за что любить.

Неужели твое тщеславие затмило всю твою светлую душу? А она точно была светлой, я же помню…

Я смотрела в пустую кофейную чашку и все думала, разглядывая причудливый рисунок кофейного осадка, по которому и судьбу предсказать можно. Только нужно ли. Ведь все лучшее осталось в прошлом. И все мои желания сводятся к Сашенькиному счастью, и так внуков хочется, но не там в Америке, а здесь, чтобы рядом, так же, как Любины дети рядом.

— Как живешь ты, Катя? — голос Глеба вернул меня в реальность.

— Работаю. А ты как? Поправился ты очень, крупный такой стал. — Я улыбнулась.

— Так ем всякое, мучное в основном. Но не в том дело. Смотрю я на тебя и понимаю, что время не властно над тобой. Красивая ты, Катя. Как была, так и осталась.

— Почему за едой не следишь, скажи жене, что тебе диета нужна.

Сказал, как ударил. Я встретилась с ним взглядом и увидела в его глазах столько всего, что страшно мне стало.

— Она закончила аспирантуру и ушла к другому.