Катя

Просто воспользовалась моими слабостями, а я, идиот, повелся.

— Дело прошедшее. Ты мне скажи — Люба мягче стала?

— Нет, — он улыбнулся, по-доброму так, — но это не важно. Важно, что она со мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Саша, ты седой совсем.

— Да видел. Я давно седой. Просто еще что-то оставалось. И казалось, что все не так плохо, а вчера волосы прям сыпались. Вот результат, но это не важно. Мне не восемнадцать, и я мужчина. Переживу. Вы домой?

— Да.

— Нет, мы с Валерой справляемся. Да и она не хочет никого больше видеть. Ее понять можно.

— Нужно! Но если что, звони. Я в любое время.

Я была у второго поста и разговаривала с сестрами и акушерками, когда они все дружно со мной повернули головы в строну приближающегося директора. Девочки, мягко говоря, поджали хвосты, а я просто растерялась, пытаясь прочитать по его лицу, что же у них происходит. На работе он был первый день. Когда он, наконец, подошел, то не обращая внимания на присутствующих, взял меня за плечи, и глядя прямо в глаза, сказал:

— Операция закончилась, почка работает.

Его глаза блестели от слез и от вымученного счастья.

— Видишь, Сашенька, уже три четверти пути пройдено.

Я первый раз в жизни при посторонних назвала директора Сашенькой, а он и не заметил. И я не заметила. Вот старость и нервы что с человеком делают. Это со мной, в смысле. Но на душе стало легче у обоих. А он так и смотрел в мои глаза и улыбался, и плечи так и не отпускал, а я тоже улыбалась.

— Кофе тебе сварить? Пошли ко мне.

И мы пошли под удивленными взглядами медперсонала. Я усадила его на диван и налила кофе. Он попросил тот, что любила Люба. Пил потихоньку и все улыбался. Опять невольно залюбовалась им. И зачем Бог наградил его такой внешностью?! Даже половины бы ему с лихвой хватило.

— Нет, она сама сообщила, когда он уже от наркоза отошел. Сказала, что жалко, что меня рядом нет. А я ответил, что жалко, а сам подумал, что она была права, когда не позволила мне ехать.

— Физически гораздо лучше, чем морально. На теле рубцов не избежать, а в душе… даже не представляю. Она Сереже позвонила. Он пришел, с ней остался. Хочу, чтобы он с ней был, и боюсь. Я не верю ей до конца, но и парню жизнь искалечить не дам. А без него она пропадет. Пробовал с Женей говорить, но она не мать — кукушка.