Катя

— Так что же вас радует?

— Вы. Представьте себе, что вы. Ну, и чудесный осенний вечер.

— Давно я не гулял по ночной Москве. Да еще в таком обществе. А чтобы молодая женщина наслаждалась обществом мужчины немного старше ее отца, это со мной вообще впервые.

— Вру, но так откровенно, как вы, мне радуется только дочь.

— Красивая, но я ей этого не говорю. Она на мать похожа, слава Богу, только внешне. Очень способная, даже больше, чем просто способная. Любит читать, фантазирует, влюбилась в какого-то мальчишку, которого сама себе придумала, и вот, как Ассоль, ждет алых парусов.

Неплохо играет на рояле, но не в удовольствие. Скорее, потому, что так хочу я. Она старается мне угодить, любит, когда я ее хвалю. Не гуляет на улице, у нее одна подруга, дочь ее няни. Старше моей Любы на семь лет. Мне она не нравится, слишком шебутная, а Люба спокойная, уравновешенная. Но, как говорят, в тихом омуте черти водятся. Не знаю, что из нее вырастет.

— Почему спрашиваете, Катенька?

— Вы говорите о ней без блеска в глазах.

— Я люблю ее, по-своему. Безусловно люблю. Она мой единственный ребенок, просто мне сложно с девочкой, ее мать умерла, да и хорошо, что она не воспитывает Любу. Был бы мальчик, было бы проще. А девочка! Одни «паруса» чего стоят!

— Я не романтик. А вы?

— Даже не знаю. Но иногда очень хочется сказки.

— И это говорите вы? Та, кто видит, в каких муках рождается человек? И на какие муки он обречен с момента рождения?

— Да, но какое счастье услышать его первый крик.

— Может быть, но мне дики все эти девчачьи сердечки и цветочки.

Разум, логика, расчет, вот что нужно, а вовсе не эмоции. Я привык думать головой, а не сердцем. Первый крик ребенка я воспринимаю просто как его рождение. Статистику, понимаете? Я добился успеха лишь потому, что никогда не выключал голову. Единственное чувство, которое я реально испытал когда-то, это страх за мою Любу. Вот и все.

— Вы никогда не влюблялись? — с ужасом произнесла я.

— Увлекался, довольно часто. Девочка моя, я вышел из возраста влюбленных юношей.

У меня бывают отношения с женщинами, но с любовью они не имеют ничего общего.

— Что же тогда? Просто секс?

— Да, я мужчина в конце концов. Я как-то попытался объяснить это Любе, она почему-то плакала. Почему — не объяснила.

— Она испугалась, что кто-нибудь когда-нибудь поступит так с ней.

— Чтобы моей девочкой просто играли?! Да я никогда не допущу этого!

Я совершенно искренне рассмеялась.

— Что вы смеетесь, Катя?

— У вас двойные стандарты.