Катя

— Да? Когда у вас будут дети, вы вспомните и о двойных стандартах тоже.

— Дети? Я в разводе, работы тьма, я занимаюсь чужими детьми. Вот, видимо, в чем мое предназначение. Я действительно очень люблю свою работу.

— Даже не сомневаюсь. Иначе я бы вас не взял. Вы замуж по любви выходили?

— Тогда я думала, что по любви.

— Что же изменилось?

— Не что, а кто. Я. Я изменилась, повзрослела, заняла определенную жизненную позицию. Но вместе с тем повзрослел и он. Вот тогда стало очевидным, что жизненные позиции у нас разные.

— Так просто? — он прищурился.

— Нет, совсем не просто. Мы были вместе всю жизнь, мы любили друг друга. Я думала, что это навсегда. Развод дался мне тяжело и в моральном, и в физическом плане. Вот видите, можно жизнь уместить в одно предложение. Совсем бессмысленная жизнь.

— Нет, Катя, вы приобрели опыт. Повзрослели, поумнели и теперь выберете жизнь более полноценную. Я не думаю, что вы еще раз ошибетесь.

— Очень бы хотелось не ошибаться.

— Катюша, метро или такси?

Мы с ним вошли в метро. Как мне показалось, он целую вечность не ездил в метро. Народа почти не было, все-таки время близилось к одиннадцати. К моему дому мы подошли почти в двенадцать. По мере приближения к цели нашей дороги, я все больше понимала, что не хочу, чтобы он ушел. Я не хотела расставаться с ним. И я решилась. Я посмотрела ему прямо в глаза и произнесла.

— Вы не зайдете, уже двенадцать ночь совсем?

— Что подумает ваша мама? — Он был серьезен, но в глазах читалось желание.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я взрослая. Могу отвечать за свои поступки, — потупившись, сказала я.

— Тогда я не откажусь.

Мы ужинали на кухне. Мама с удивлением смотрела на Корецкого, но через полчаса беседы он ее обаял. Он был таким милым, обходительным, живым, невероятно легким в беседе. Мама смеялась его шуткам вместе со мной.

Было почти два ночи. Мама позвала меня в прихожую.

— Катя, как он будет добираться домой?

— Он останется со мной. — Я произнесла свои слова твердо, насколько смогла. Мама стояла, не в силах закрыть рот. — Я так хочу, — продолжила я, — я взрослая и сама решу, с кем мне спать. Хорошо?

Я не спрашивала, я утверждала. Я прекрасно знала, что он слышит наш разговор. Пусть слышит. Пусть знает, насколько он важен мне. Насколько я хочу его. Или люблю? А вот это уже за пределами моего понимания.