Катя

Он хочет меня защитить, от склок, сплетен и наговоров. А я хочу замуж. Хочу носить обручальное кольцо и гордиться этим. И мне на всех плевать! А еще Роман со своими ухаживаниями. Неплохой он мужик, просто не тот, кто мне нужен. Но я ему не говорю. Зачем обижать человека? За что? Отшучиваюсь, что, мол, меня все устраивает, что надеяться ему не на что, что у моего сына есть отец, с которым мы поддерживаем отношения. Но все без толку. Все равно каждое утро у меня стояла свежая роза и если бы кто знал, как мне было приятно.

Все-таки женское начало и здравый смысл ничего общего не имеют.

Так вот, сегодня я вошла в кабинет, а розы не было. Удивилась, конечно, но что поделаешь. Бросила сумку на стул и прошла к шкафу переодеваться. Я была лишь в нижнем белье, когда услышала покашливание сзади.

— Прости, Катя, но еле тебя дождались, неудобно, постучать надо было.

— Рома, уже не постучал. Докладывай, пока я пижаму надеваю.

И он сказал, что вызвали его в четыре, что женщина с улицы, с черепно-мозговой травмой без документов, беременность недель тридцать пять-тридцать шесть.

Ну, нейрохирурги смотрели, наблюдают в динамике, и он наблюдает. Она загружена, спит. Меня ждут, для окончательного решения.

Пока он мне все это говорил, я надела пижаму, носочки и туфли-балетки. Роман просто пожирал меня глазами и, глядя на выпуклость на его штанах, не без эффекта.

Я сделала вид, что ничего не заметила. Всю дорогу в реанимацию мы шли молча. Я сделала УЗИ, и мы с нейрохирургами приняли решение кесарить, а потом убирать нарастающую субдуральную гематому.

— Кто будет кесарить? — спросил Роман.

— Вопрос решен. Я рядом, если что.

— Спасибо, Катя. Доверяешь?

— Рома, я бы тебе свою жизнь доверила.

Он справился. Ребенок по всем параметрам был доношенный. Его сразу отправили в отделение, матери же предстояло долгое выздоровление. Роман был просто счастлив. Он болтал не переставая, рассказывал о своих ощущениях, о надеждах на будущее. Оказывается, он толком и не оперировал никогда, был теоретиком, работал в женской консультации, потом на кафедре.

А вот кайфа от операционной словить не смог. А сейчас вот понял, что это здорово. И у него получилось.

Вообще он был толковый малый. Умеющий собраться, сконцентрироваться и принять решение. Он еще пытался прятаться за мою спину, но на него можно было положиться.

На следующий день мы пошли в столовую вместе с Романом. За соседним столиком сидели Люба с Сашей. Мы поздоровались и улыбнулись друг другу.