Казачий адмирал

Казаки не стали мудрствовать лукаво, скопировали один к одному, даже заказали пушки у тех же мастеров. От носов шхун, где стоят по два погонных орудия, до ворот было метров сто. Первые наши ядра не пробили дубовые ворота с железными пластинами, но оставили в дереве глубокие вмятины. После второго залпа полетели щепки. Третий не потребовался, потому что на одной из двух башен, расположенных по бокам от ворот, левой, замахали красным флагом, приглашая на переговоры. Нашу делегацию из трех человек возглавил сотник Безухий.

Торг продолжался с полчаса. В итоге казаки стали богаче на пять тысяч монет, двадцать пять бочек вина емкостью около двухсот литров каждая и сотню баранов, которых чуть позже пригнали с материка. Из рабства были освобождены все православные, которых там оказалось всего семнадцать человек. Попировав до поздней ночи на берегу, рано утром наша флотилия отправилась в сторону Босфора. Окрестности Стамбула стали любимым местом паломничества запорожских казаков."

"В проливе нас ждал приятный сюрприз — караван из десяти галер.

Мы подошли со стороны открытого моря, откуда нас не ждали. Сторожевой пост заметил нас и зажег сигнальный костер, когда наша флотилия уже входила в пролив. Наверное, приняли парусники за мирные торговые суда, а низко сидящие чайки, идущие на веслах, чтобы быть неприметнее, не сразу разглядели. Турецкий караван если и заметил медленно подрастающий столб белого дыма на холме на северном берегу Босфора, то не придал ему значения. Мы встретились на последнем прямом отрезке перед выходом в Черное море. Впереди шла на веслах против ветра военная баштарда с двухвостым бунчуком, закрепленным на фок-мачте. Видимо, чиновник недавно получил свой пост и поспешил похвастаться. За баштардой гребли восемь торговых галер, нагруженных основательно. Замыкала строй военная кадирга.

Я посигналил шхунам, чтобы одна присоединялась к нападению моей на баштарду, а вторая атаковала кадиргу. Чайки займутся торговыми галерами, которые ниже военных, хуже вооружены и экипажи меньше.

На баштарде догадались, с кем им подфартило встретиться. На форкастле появились комендоры, начали вынимать пробки из стволов пушек: одной калибром не менее сорока восьми фунтов и двух тридцатишестифунтовок. Обычно турки выходят в море с заряженными орудиями. До баштарды было около трех кабельтовых, и расстояние быстро сокращалось.

— Кулеврины, огонь! — приказал я.

Погонные пушки выбросили картечь и облака черного дыма.