Татары с презрением относятся к огнестрельному оружию. Это, в конечном итоге, и погубит их. На правом берегу Днепра, напротив нижней оконечности острова, находилась деревня Кизы, огражденная земляным валом высотой метра три. Тех, кто переправлялся с татарского берега сначала на остров Тамань, а потом на правый берег Днепра, течение сносило как раз к этой деревне. С правого берега стартовали напротив башни на острове и прибивались к нижней его оконечности. На более узкой и мелкой Конке течение было слабее, поэтому переправлялись через нее в любом месте.
Это касалось только тех, кто пересекал реку самосплавом, не хотел платить перевозчикам — владельцам плавсредств разного размера, от двухвесельной плоскодонки до баркасов-паромов, способных взять на борт арбу, запряженную парой волов. Сейчас на реке была всего одна четырехвесельная лодка с двумя гребцами, которая перевозила с Тавани в Кизы мужчину, женщину и стоявшего в носовой части барана с шерстью редкого светло-коричневого цвета. Баран смотрел прямо по курсу, неотрывно, так сказать, взглядом бывалого лоцмана.
Полдень, солнце припекает почти по-летнему, поэтому без острой нужды из дома не хочется выходить. Ни на крепостных стенах города, ни на деревянной башне ни одной живой души, даже часовых не видно. Нет людей и на длинной деревянной пристани у деревни, к которой ошвартовано с десяток лодок и паромов разного размера, причем почти все, в несколько рядов, у верхней ее части. На острове Тавань деревянная пристань намного короче и расположена возле башни.
Мы неспешно следуем на веслах вверх по течению, придерживаясь середины реки. Казаки рассказали мне, что к ним частенько приплывают купцы-христиане, подданные турецкого султана. По большей части из Аккерманна (будущего Белгород-Днестровского). Привозят соль, вино, оливковое масло, ткани и даже оружие и порох. У казаков покупают в первую очередь трофеи, а догружают судно вяленой и соленой рыбой, шкурами, шерстью и зерном, если урожай хороший. Вот мы и изображаем подданных султана, ведущих бизнес с казаками.
Надеюсь, что так подумают наемники, которые несут службу в башне. Если же они окажутся наблюдательными, придется нам грести в обратную сторону и намного быстрее. Я, сидя в кресле на корме под навесом, играю роль купца и судовладельца. На голове у меня парадная белая чалма Мусада Арнаутриомами, на которой спереди приколото позолоченной застежкой в виде жука-скарабея длинное и узкое, полосатое, желто-черное перо, выдернутое, наверное, из хвоста цапли.
