Казачья кровь

Но что дальше? Змей здесь собрали не ради развлечения. Гриша опустил голову, рассматривая лестницу, и тут краем глаза заметил какое-то призрачное свечение.

Так светится предмет, обладающий своей аурой. Своей энергией. Замерев, чтобы не потерять предмет из поля зрения, парень медленно повернул голову и, зашипев не хуже ползавших по залу змей, принялся рыться в сумке. Достав подаренный фонарик, Гриша направил его луч в нужную сторону и удивлённо покачал головой.

– Вот, значит, почему они не расползаются, – выдохнул парень.

По правую руку от лестницы, у самой стены, был поставлен странный постамент. Круглая колонна высотой примерно в человеческий рост. Из её верхнего торца, словно из стены, торчала длинная змеиная шея. Плавно изгибаясь, она опускалась до середины колонны и заканчивалась оскаленной змеиной пастью. Вместо глаз в голову изваяния были вделаны два красных камня. Именно они и светились, когда Гриша смотрел на них в состоянии транса.

Поднявшись, парень попытался дотянуться до головы копьём, но ничего не получилось.

Слишком далеко. Бросать его тоже было неудобно. Угол атаки оказался слишком острым. Выходить на лестницу Грише почему-то не хотелось. Категорически. Примерившись и так и эдак, парень рассердился и, выхватив пистолет, переложил его в левую руку.

– Не получается руками, попробуем технически, – зло прошипел Гриша и, встав так, чтобы угол стены закрывал его полностью, тщательно прицелился.

В зале оказался только ствол пистолета, и два выстрела отдались звонким эхом.

Пули разбили голову статуи, и в то же мгновение зал озарила яркая вспышка. Отпрянув от края, Гриша успел развернуться и прикрыть лицо локтем. От ожогов его спасли реакция и предусмотрительность. В зале с рёвом полыхало пламя. Сколько это длилось, парень даже не пытался определить. Не до того было.

Внезапно всё кончилось, и шипящий гул сменился тихим потрескиванием остывающего камня. Выпрямившись, Гриша осторожно заглянул в зал, подсвечивая себе фонариком, и от удивления присвистнул.

Что изобретатели зарядили в статую, он так и не понял, но песок, покрывавший полы зала, от пламени превратился в стекло, а от змей остались одни воспоминания. Только под колонной в диаметре двух шагов всё было как прежде, а на песке кровавыми каплями поблёскивали камни, некогда бывшие глазами статуи."

"– Вот это кто-то повеселился, такую ловушку устраивая, – проворчал Гриша, выключая фонарик и подбирая всё ещё горевший факел.