Казачья кровь

Кое-как проморгавшись и сморгнув набежавшие от напряжения слёзы, парень уменьшил поток энергии и принялся изучать новую защиту.

После внимательного изучения оказалось, что меньшая полусфера, закрывавшая шкатулку, светится чуть слабее, чем та, что закрывала фолиант.

«Вот с тебя и начнём», – мелькнула мысль.

Чуть пошевелившись, Гриша принялся осторожно двигать мышцами, чтобы ускорить бег крови по жилам, одновременно плавно раскрывая сознание для усиления потока энергии. Но на этот раз он решил не давить дурной силой, а попробовать нанести один резкий, сильный удар.

Сформировав перед собой нечто вроде арбалетного болта, он принялся накачивать его силой. Когда короткая энергетическая стрела начала буквально слепить глаза от избытка силы, парень сделал глубокий вздох и с резким выдохом, усилием воли швырнул эту стрелу в шкатулку.

Удар, хлопок, вспышка, и малая полусфера исчезла. Переведя дух, Гриша принялся формировать новую стрелу. На этот раз он влил в неё энергии столько, что ему и самому стало плохо от её близкого присутствия.

Понимая, что ещё немного, и может случиться непоправимое, парень повторил бросок. Новая вспышка, и он, не удержавшись, повалился на спину. Волна жара и резкий порыв ветра попросту смели его с места.

Крепко приложившись затылком об пол, Гриша с шипением потёр пострадавшую голову и, опершись на локти, приподнялся. Все защиты пропали, но трогать добычу ему почему-то не хотелось. После взрыва последней зашиты он не сумел удержать концентрацию и теперь не был уверен, что сумеет войти в нужное состояние.

Слишком велика была усталость. К тому же начала болеть голова, но не место удара об пол. Болели виски, словно в голове появилось маленькое сверло, которое пробивается сквозь кости наружу.

Очередным усилием воли он загнал боль куда-то поглубже и, тяжело поднявшись, устало тряхнул головой, разгоняя темноту в глазах. Но, как оказалось, это не в глазах потемнело, а исчезло световое пятно, в котором он сидел. Если рассуждать логически, это могло означать, что он выполнил испытание, или время, отведённое на его выполнение, вышло.

Но раз защита исчезла, значит, он всё сделал правильно."

"Подбодрив себя такими мыслями, Гриша осторожно шагнул к нише, посматривая на потолок, откуда, как он помнил, выпадала решётка. Шаг, другой, третий, но в зале стояла тишина. Подойдя к нише вплотную, Гриша уже потянулся рукой к шкатулке, но, прислушавшись к собственным инстинктам, отдёрнул её. Что-то заставило его остановиться.