Казак в Аду

Особенно на расстреле…

Израильтянка согласно кивнула, без сомнений оставила верный «галил» на столе, поплыв к выходу, так и не прекращая радостного кивания. На улице ей действительно стало легче, особенно после того, как стошнило, но это побочный эффект. Пока приходила в себя на крылечке под презрительным взглядом голого охранника, девушка смогла более-менее приглядеться к тому городку, в который они попали. И в целом всё увиденное не очень её вдохновило…

Во-первых, весь Задом и Умора состоял из одной большой улицы.

Ровная асфальтовая дорога, чуть замусоренная, но в меру; однотипные здания по обе стороны, судя по рекламе — отели, рестораны, бары, сауны и магазины «для взрослых». Больше ничего. Но самое худшее, что время от времени здания исчезали…

Сначала Рахиль приписала это зрительным галлюцинациям и общему напряжению нервов. Но нет, прямо на её глазах друг за другом в воздухе растворились три-четыре жилых помещения.

На их месте несколько секунд бушевало беззвучное зелёное пламя, словно бы выжигающее остатки скверны, а потом вновь появлялся новенький дом, отель, кафе или что-то ещё. Куда при этом девались люди, оставалось загадкой…

Но не это напрягло нашу героиню больше всего — с противоположного конца города в их сторону маршировала группа молодых бритоголовых парней в белых одеждах, с автоматами на изготовку…

— Дэви-Мария, шоб ей ни там, ни тут, и шо таки мы ей до такой степени сделали?! Ваня-а, мы резко линяем!

Протрезвевшая еврейка бросилась внутрь, отпихнув не успевшего отойти охранника, и тихо обалдела на месте.

В смысле замерла с распахнутым ротиком, потому что за их столиком практически лежал мирно дрыхнувший Миллавеллор, а Ивана Кочуева не было и намёком. Вообще не было. Вход-выход один, в туалете казака не оказалось (а тех, кто был, Рахиль на раз облаяла за содомию!), но… это не решило её проблемы. Резкой линьки не получилось — её красавец подъесаул бесследно исчез…

— Ша! У меня был казак, а я таки его потеряла. И оно мне надо — жить после этого?! Официант, водки!

Молодой человек в кружевном боди, процокав каблучками, поставил перед ней изящную стопку.