Каждый час ранит, последний убивает

Потом задираю футболку, и он видит, что у меня совершенно фиолетовый живот.

– Не говори ей ничего! – умоляю я снова. – Иначе она опять будет меня мучить!

Изри быстро идет в гостиную, а я улыбаюсь.

Моя стратегия прекрасно сработала. Изри орал на мать, а я упивалась победой. Межда сказала, что это я сама обожглась или это сделали те, у кого я убирала на прошлой неделе.

Но Изри ей не поверил и страшно на нее кричал. Каждое грубое слово было музыкой для моих ушей.

И хотя я знаю, что эта война меня убьет, сдаваться не собираюсь.

Может быть, я так и сделаю.

Потому что я боюсь не смерти.

Габриэль принес несколько поленьев. Похолодало еще сильнее, и обогреватель не справлялся. Он растопил камин и немного перед ним посидел. Ему всегда нравилось смотреть на пляшущие языки пламени.

Он устроился рядом с Софоклом, который спал как убитый.

Ниоткуда появилась Лана и подошла к нему.

– Этой ночью я убил Фонгалона, – прошептал он.

– Не надо было, – ответила она.

– Я знаю, что ты этого не одобряешь. Но таковы правила, которым я решил следовать…

Софокл навострил уши, как будто слова хозяина были предназначены ему. Он смотрел на Габриэля и пытался понять, что того мучает.

– А теперь нужно найти в себе силы избавиться от моей незваной гостьи, – вздохнул Габриэль.

Лана исчезла. Она редко задерживалась подолгу. Тогда Габриэль повернулся к псу и странно улыбнулся:

– А может, оставить ее тут? Ты как думаешь? Хочешь, чтобы она тут побыла?

Софокл завилял хвостом и повалился на спину.

Габриэль поднялся, поставил еду на поднос и пошел с ним в комнату незнакомки. Горел свет, девушка сидела на краю кровати.

– Добрый вечер, вот твой ужин.

Он пододвинул к гостье поднос, освободил ей запястье и сел в кресло. Девушка не пошевелилась.

Молчание, прерываемое лишь звуком ее дыхания.

– Хочешь умереть от голода? – продолжал он. – Кстати, мне это только на руку…

Она наконец подняла голову и бросила на него яростный взгляд.

– Я уже вырыл тебе могилу. В лесу… Милое местечко, сама увидишь. Хотя что это я, ничего ты не увидишь, но поверь на слово. Прекрасное место, чтобы провести в нем вечность.

Губы девушки начали дрожать, глаза заблестели.

– Боишься умереть?.. Прости, что за идиотский вопрос! Все боятся смерти. Все, без исключения… Мне ли не знать! Но не хочу портить тебе аппетит.