Каждый час ранит, последний убивает

Как будто гнев может причинить вред…

– Ну и в конце сообщила, будто делаю все, от меня зависящее, лишь бы ты исправилась, но что ты мне обходишься очень дорого, потому как отказываешься работать, даже по выходным. И что хорошо бы, он выслал мне немного деньжат…

– У моего отца нет денег! – бросаю я, еле сдерживая слезы.

– Найдутся, не сомневаюсь! – забавляется Межда.

В конце концов Мари-Виолетт Кара-Сантос решила оставлять у себя Таму на большее количество часов. Нужно сказать, что та ей обходится совсем недорого.

Сегодня вечером Тама покинет этот дом, который с каждым днем ненавидит все больше. Дети обращаются с ней все более невежливо, они привыкли к тому, что она делает все, что ей велят. Наверное, потому, что родители никогда их не одергивают. Так что их вины в этом нет, но все равно тяжело.

Вся семья постоянно мусорит, сколько бы Тама ни убирала в доме. Когда мадам Кара-Сантос приходит из сада, то забывает вытереть ноги и разносит грязь по всем комнатам.

Муж Мари-Виолетт даже не удосуживается сам выбросить презервативы, и Тама подбирает их у ножки кровати. Она боится, что однажды точно что-нибудь подцепит.

В пять вечера Тама меняет памперсы маленькой Августине, и тут из школы приходит Адам. Он бросает в прихожей свой рюкзак и пьет кока-колу прямо из бутылки, пока Тама делает ему свежевыжатый апельсиновый сок.

– В шкафу у тебя в комнате, – отвечает Тама.

Уже два месяца этот маленький засранец занимается дзюдо в зале, который находится в трехстах метрах от дома. И играет в чемпиона, богатыря. Сверхчеловека. На самом деле он всего лишь худенький и некрасивый подросток.

– Я занята с твоей младшей сестрой, не могу ее бросить.

– Принеси! – повторяет он, повышая голос. – Я сам за ней посмотрю!

– Подожди, я сейчас закончу.

Тама застегивает памперс и заново одевает Августину.

– Пошевеливайся, служка! – бросает ей Адам. – Из-за тебя я опоздаю!

В этот момент по коридору проходит мадам Кара-Сантос и спокойно говорит сыну:

– Не надо так ее называть, милый. Хорошо? Тама – не служка, а домработница.

«Домработница»… Таме хочется напомнить мадам Кара-Сантос, что ей всего четырнадцать и что у нее нет дома. И что в таком бешеном ритме его, быть может, никогда и не будет. Что она умрет раньше.