Каждый час ранит, последний убивает

Пока его боль не уступила место ненависти.

Габриэль припарковал машину перед входом в полуразрушенный дом, стоявший рядом с его собственным. Взял лежащую на гравии кувалду и открыл багажник. Лицо Грега заливала кровь, черная обивка была вся в рвоте. Грег попытался сесть, схватился за борт машины.

– Понравилась прогулочка? – усмехнулся Габриэль.

– Ты покойник! – завопил Грег.

Ударом кувалды Габриэль перебил ему ноги. Грег завопил и потерял сознание. Габриэль схватил его за руку и вытащил из багажника, а затем поволок внутрь развалины.

Грег пришел в себя, лежа на полу. На нем остались одни трусы. Он попытался пошевелить ногами, но только заскулил, как животное. Его перепуганный взгляд встретился со взглядом Габриэля, который курил, прислонившись к стене.

– Привет, паскуда… Выспался?

– Черт… Да кто вы такой? – застонал Грег.

Габриэль выбросил окурок и схватил кувалду. Когда она разбила Грегу плечо, того вырвало кровью. Габриэль склонился над ним с жуткой улыбкой:

– Я забыл предупредить, извини… Вопросы тут задаю я, хорошо?

Грег уже не мог дышать, он начал реветь от боли:

– Дерьмо… Вот дерьмо!

– Да, ты по уши в дерьме, подтверждаю.

Грег пыхтел, как бык, давясь слезами.

– Фамилия и адрес, ублюдок. И быстро.

– Фамилия, я сказал!

– Легран… Николя Легран. Он живет в конце дороги…

– Точнее, – вздохнул Габриэль.

– Нужно ехать по улице де… Мюрье. Потом повернуть направо…

– И где он ее держит, твой «кореш»?

– Я ничего не знаю! Не знаю… клянусь…

– Ладно, мы делаем успехи. Это хорошо.

Грег попытался сесть, но в этот миг кувалда раздробила ему левую руку. Еще один крик, такой сильный, что задрожали стены.

– Я тебе все сказал! – с трудом выговорил он. – Прекрати, пожалуйста!

– Тайри тоже умоляла тебя, как ты умоляешь меня сейчас? – прошептал он. – Думаю, что да. Ты ее пощадил?! Так что торопиться нам некуда.

Габриэль задремал на диване у погасшего камина. Когда он открыл глаза, то огляделся в поисках Тайри.

Но его окружала только пустота, тишина и его обычное одиночество.

Он сжал кулаки, костяшки ныли от ударов, и долгое время смотрел в потолок.

Он выпрямился, морщась от боли. Рана на плече снова открылась, кровь пропитала повязку. Он пошел в ванную, сорвал компресс и продезинфицировал рану. Затем принял душ и надел чистую одежду.