Каждый час ранит, последний убивает

С Тамой, которая должна была быть рядом с ним в этот скорбный день.

Изри достал большую сумку и сложил туда фотографии. Порылся в ящиках и шкафах. Он нашел еще фотографии, несколько записей, сделанных рукой деда.

Список покупок, кулинарные рецепты, с десяток открыток.

Пару-тройку старых книг, засушенный букет. Марокканский подсвечник и различные сувениры, которые бабушка привезла с собой с родины.

Он убрал сумку в багажник «мерседеса», пожал руку хозяину и уехал. Примерно через километр он вынужден был остановиться на обочине.

Он уперся лбом в руль и дал волю чувствам. Никто не мог его увидеть, осудить, поэтому он зарыдал, как забытый на морозе ребенок.

Васила попала в больницу вскоре после того, как его посадили.

Это он убил ее, без всякого сомнения.

День ли на дворе? Или ночь? Все было серым, туманным и безнадежным.

Однако Тама была уверена, что ее глаза открыты.

Она выплыла из бездны, в которую постоянно погружалась. Пробыла она в ней минуту или два дня?

Она уже ничего не знала.

Ее холодные, сухие губы прошептали какое-то слово, возможно собственное имя. А может быть, первые слова молитвы.

Она услышала шум, увидела приближающуюся тень. Чья-то рука подняла ее голову и заставила сделать глоток воды. Она закашлялась, выплюнув часть воды, затем ее голова тяжело упала обратно на бетонный пол.

Ее губы снова задрожали, и она еле слышно спросила:

– Мама? Мама, это ты?

Габриэль завел Гайю в стойло и дал лошади напиться.

Четверть часа спустя он подошел к «БМВ» и сел за руль.

– Проветримся? – крикнул он.

Из багажника не донеслось ни звука. И все же Габриэль не сомневался, что у Грега было достаточно времени, чтобы прийти в сознание.

– Хочу посмотреть, на что способна твоя тачка, – сказал Габриэль, включая зажигание.

Выжав газ до упора, он рванул в сторону перевала.

– Эй, твой мотор просто улет!

Затем он вернулся в деревню в коммуне Пон-де-Монвер с такой скоростью, что чуть не свалился с обрыва.

Иногда он слышал крики и стоны своего пленника, глухой стук его перекатывающегося тела, мощные удары о стенки багажника.

Прибыв в деревню, Габриэль резко развернул машину, потом снова рванул на перевал, побив новый рекорд скорости.

Габриэль делал это снова и снова. Больше часа.