Каждый час ранит, последний убивает

Как только они ушли, Межда сказала, что я плохо себя вела, что забыла свое место. Так что она меня накажет, оставит без обеда.

Но главное – она заставляет порвать рисунки, которые мне подарил Вадим.

И все-таки это прекрасное воскресенье, прекрасный зимний день.

Я была так рада увидеть Вадима. Так тяжело было снова с ним расставаться. Но теперь я знаю, что он меня никогда не забудет.

Эта мысль помогает мне справиться с болью и с голодом. Потому что с остальным ни Межда, ни Сефана ничего поделать не могут.

Габриэль проснулся в четыре утра.

Он никогда не нуждался в будильнике, как будто в голове у него были встроенные часы.

Окончательно пробудился он, стоя под душем, а потом отправился в комнату в глубине дома. Когда он включил свет, его «гостья» резко открыла глаза и даже закричала.

Габриэль взял из шкафа несколько вещей и, совершенно ее не стесняясь, оделся. Девушка отвернулась, и это его насмешило.

Он выпустил на улицу Софокла, потом налил себе вторую чашку кофе.

День будет долгим, но не бессмысленным.

Когда он снова вошел в комнату незнакомки, та еще не уснула. Он поставил у кровати чашку черного чая и сел в кресло.

– Пей, – приказал он.

Девушка послушно отпила чая, сморщилась, но смогла допить до конца. Горький напиток.

– Прекрасно, – добавил Габриэль. – Скорее всего, я вернусь завтра. В крайнем случае послезавтра. Веди себя хорошо…

Она смотрела в окно и не отвечала. Как будто дулась.

– Еду работать, – уточнил Габриэль.

– И кем вы работаете? – прошептала она.

Он немного помедлил.

Но в любом случае живой из дома она не выйдет. Так что…

Она резко повернула голову в его сторону. Когда их глаза встретились, она поняла, что он не шутит.

– Да. Я убиваю, заставляю замолчать, валю, убираю, ликвидирую…

Она ничего не говорила от изумления, а он страшно улыбался.

– С ума сойти, сколько синонимов есть у слова «убивать», не находишь? Намного больше, чем у глагола «любить»…

Скоростной поезд, отправившийся из Монпелье, опустел около полудня – пассажиры вышли на Лионском вокзале.

Габриэля толкали в толпе. В толпе, которая ничего не знала ни о нем, ни о его намерениях. Все эти люди, вероятнее всего, были совершенно нормальными и торопились жить.

А он никогда не торопился убивать.

Габриэль отошел в сторону от человеческого потока и закурил. Время у него было. Его жертва умрет лишь вечером. И Габриэль уже знал, каким образом.

Он подумал о своей дорогой незнакомке. Которая спала, сжав кулаки, он в этом даже не сомневался.