Каждый час ранит, последний убивает

И что за полтора месяца никто из ее сыновей не забеспокоился. Понимаю, до какой степени она была одинока.

Нет, это не так. Потому что теперь у меня есть Изри.

Что будет, если он не вернется?

Она умрет от голода, прикованная к кровати.

Если он вернется, она все равно умрет.

Она находится в доме убийцы. Почему?

Заслужила ли она это? Что она совершила, раз здесь оказалась? Почему ее мозг отказывается открыть ей правду о ее жизни?

Воспоминания были где-то рядом. Они не могли всплыть на поверхность сознания, но они были.

Солнце заливало ее комнату, был, наверное, разгар дня, – впрочем, она не имела представления о времени.

Шум мотора, радостный лай собаки, шаги в доме.

Это было и облегчением, и ужасом. Может, даже концом.

Она услышала, что он включил душ, и забралась под одеяло. Ей хотелось исчезнуть. Провалиться в небытие, стать невидимкой.

Дверь отворилась, и на пороге показался огромный силуэт ее тюремщика.

– Смотри-ка, Спящая красавица проснулась! – сказал он, чуть улыбнувшись.

Он открыл шкаф, вытащил свежие вещи и оделся при ней, стоя спиной.

«Никакого стыда», – подумала она.

Он был высоким, крупным. Коротко остриженные темные волосы, воловья шея. Она заметила у него на левом плече татуировку. Циферблат с мечом посередине.

Он оделся, сел в кресло в самом темном углу комнаты, как будто тоже желал стать тенью. Долго смотрел на незнакомку, прежде чем заговорить.

– Вспомнила что-нибудь?

– Странно, – вздохнул он. – Но точно вспомнишь… А может, ты врешь?

– Ладно. Допустим… Скучала?

Она не знала, что ответить. Главное, не выводить его из себя. Лучше промолчать.

– Нет, наверное, – продолжал он. – Можешь так и сказать.

Она отвернулась к окну.

– Вы кого-то убили? – решилась она.

Его, казалось, удивил этот вопрос.

Она закрыла глаза, стараясь не дрожать. Надо говорить с убийцей, может быть, приручить его. Но чем больше она о нем узнает, тем меньше вероятность, что он отпустит ее живой.

– Как вы меня убьете?

Она услышала, как закрылась дверь, и почувствовала себя совершенно одинокой. Никого не позвать на помощь, ни малейшего воспоминания, за которое можно ухватиться.

Ничего, одна пустота.

Изри заходил каждый день, пока я не начала вставать с кровати. Он меня кормил и поил.

Он рассказал мне о похоронах Маргариты, и я узнала, что он положил ей на гроб розу. Розу от нас обоих.