Хотя постой… – Таня сбегала за папкой, в которой хранилось дело Миношкиной, и полистала страницы. – Здесь сказано, что этот парень был в Голландии прошлым летом. Мать утверждает, что у него и там был какой-то любовник. Так скажи, что ты только что вернулся из Голландии и привез ему маленькую посылку от друга. И назовись другим именем. Ну хотя бы Алешей.
– Атас… Голландия! – хмыкнул Гриша, но возражать не стал.
Пока он звонил, девушка сидела напротив и курила. Глаза у нее были усталые, сонные, но она крепилась.
Сегодня был не такой уж насыщенный день, но Таня почему-то устала. Сил хватило только на то, чтобы выстирать парик, в котором она была сегодня, и еще один – светло-каштановый, с длинными волосами. Парики сушились на болванках здесь же, в кухне. А ее собственные волосы – черные, спутанные – свободно падали ей на грудь. Она накручивала концы локонов на пальцы и рассеянно слушала, как Гриша добивается, чтобы позвали Сашу. И вдруг он поднял руку. Девушка замерла.
Разговор длился не дольше двух минут. Наконец парень положил трубку и самодовольно сообщил:
– Готово. Даже не брыкался. Назначили встречу на Покровском бульваре, он вроде сейчас там живет.
– Он поверил в Голландию?
– Да… – Гриша отмахнулся. – Просто ему загорелось со мной познакомиться. Ну и голосок у него… Прямо как кот мурлыкал.
Она протянула сообщнику фотоаппарат:
– Вот, это тебе понадобится завтра. Учись пользоваться, вот инструкция. И когда будешь снимать, не суй пальцы в объектив.
А если он заметит, что я снимаю? – с сомнением произнес Гриша. Он явно не верил в свой талант фотографа.
– Даже если так – плевать. Деньги-то получим не с него, а с его мамаши. А теперь иди, отсыпайся. – Девушка сладко потянулась. – На сколько он назначил встречу?"
"– На полвосьмого вечера.
– Ну, и слава богу. В такое время еще светло, так что снимки получатся.
Она выпроводила Гришу и на прощанье сухо чмокнула его в щеку:
– Увидимся уже на бульваре.
Его фотка есть в деле. Судя по всему – симпатичный блондин. Мне предстоит его обольстить, представляешь?!
И Таня состроила глазки. Когда дверь за Гришей была заперта, девушка разом погасла. Она прошла по квартире, всюду выключила свет и, не раздеваясь, упала на постель.
Девушка лежала в темноте, закрыв глаза и чувствуя, как горят усталые, покрасневшие веки. Она караулила сон, надеясь случайно в него провалиться.
