Пули там нет, нет и гильзы. Ничего нет. И никто не докажет – из этого пистолета стреляли или из другого. Она будет молчать об Олеге. Если боится – будет молчать. Тогда что я психую? Все в порядке».
Она больше не могла сидеть. Ее раздражало даже прикосновение простыни. Девушка выскочила из постели и пошла на кухню. Она открыла холодильник и решительно налила себе водки – полстакана. Выпила ледяную жидкость, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Задумчиво сжевала кусок сыра. Покурила, облокотившись на подоконник, высунув голову наружу.
Ночь была тихая, черная, невыносимо душная. От выпитой водки стало чуть легче на душе, но сон прошел окончательно. И теперь ей казалось, что она ничего не забыла, ни в чем не просчиталась. О чем может идти речь? Дело кончено. Кончены оба дела. Деньги у нее в кармане. Женщина, которая могла бы свидетельствовать против нее – в тюрьме, и вряд ли станет много говорить. Конечно, соседи, может быть, слишком часто видят Гришу. Он ходит сюда почти каждый день. Но с другой стороны, его все равно никто не опознает.
В то утро он выглядел совсем иначе.
Девушка бросила окурок и проследила, как крохотная огненная комета прорезала темноту и разбилась об асфальт. Стояла такая сушь, что окурок не погас. Он еще долго тлел на асфальте, и Таня задумчиво следила за этим огоньком. В такие ночи она ощущала бесконечное одиночество. Все, случившееся за день, казалось каким-то чужим, искусственным. Как будто днем она начинала рисовать какую-то картину, а ночью смывала нарисованное. И так – раз за разом, месяц за месяцем.
«Я топчусь на месте… – Она следила, как во двор въезжает машина. – Ничего не меняется, ничего… Может, мне хоть с архивом повезет? Накоплю побольше денег и брошу все. Хотя, «побольше» – это по-разному можно понимать… Сколько же мне нужно, чтобы хватило хоть на год? »"
"Машина остановилась возле ее подъезда. Таня все еще делала сложные расчеты в уме, когда в ее дверь позвонили.
ГЛАВА 11
Сердце подскочило куда-то к горлу, да, кажется, там и осталось. Девушка едва не задохнулась от страха.
Она сжала руки и на цыпочках отошла от окна. Таня уговаривала себя, что звонка не было, ей вполне могло показаться. И в конце концов, это могла быть ошибка. Она ждала, потихоньку пробираясь в коридор. В темноте слабо светился «глазок» на входной двери. Таня уже совсем было решила, что звонок ей послышался, когда новый трезвон оглушил ее. В ночной тишине звонок казался особенно громким.
– Кто? – хрипло спросила она, приблизившись к двери.
