– Вы думаете, что…
Он повесил трубку. Надя решилась позвонить ему только на другой день. Сутки промучилась в одиночку – не могла никому рассказать, какой совет дал ей сыщик. Тетке? Она страшно испугается и, не дай бог, поверит… Поверит во что? Что Надя могла убить Бориса ради наследства?! Что Саша мог… Саше она не могла рассказать даже про сыщика. Чем дольше она молчала, тем невозможнее это становилось. «Малая ложь порождает большую…» – вспомнила она чьи-то слова. Или это она сама вывела такую несложную истину? А Саша был все так же ласков, предупредителен, все так же ей доверял.
И это было страшно.
Она безуспешно звонила Олегу несколько раз, пока не вспомнила про пейджер. Позвонила на пейджер. Олег перезвонил ей очень неохотно – только через несколько часов.
– Вы говорили про дачу, – робко сказала она. – А вы сами не согласитесь…
– Что? Копаться на даче?
Он наотрез отказался. Надя, сжав зубы, предложила заплатить ему за это.
– Сколько? – с сомнением спросил сыщик.
– Ну, вы упоминали полторы тысячи… Могу отдать их сразу… Но если вы ничего не найдете…
Он усмехнулся так жутко, что Надя осеклась:
– Полторы тысячи, чтобы вырыть труп?! Идите вы к черту, дамочка!
– Две! – крикнула она.
Сыщик обещал подумать и попросил больше не звонить. Если он что-то узнает или решит – позвонит сам. И снова Надя ждала – день за днем, почти без надежды… Но зато с какими страшными мыслями! Поехать на дачу самой, взяться за лопату… Но это ей не по силам. У нее у самой пошаливало сердце – этот порок передавался в семье по наследству.
Ее мать и тетка – все сердечницы. С возрастом, возможно, и она станет такой же беспомощной, как тетя Лиза…
И наконец появился Андрей. Надя уцепилась за его согласие, как за последнюю надежду. Она больше ни в чем не сомневалась. Молодой, сильный парень согласился сделать все, что она просила. А это была уже ответственность, разделенная пополам. Если бы она тогда знала, чем все это обернется!"
"Точку поставило кострище на участке.
Когда парень предъявил ей второй след от костра – в таком месте, где огонь никогда не жгли, когда она увидела его губы, испачканные обугленной картошкой… В ушах как будто зазвучал голос Гали: «Развел огонь, Стас потом ходил смотреть, не было бы пожара, так и не поздоровались…"" И голос мужа – сердитый, как никогда: « Я что – не имею права поесть картошки?!» Надя приказала копать на месте костра, подчинившись какому-то наитию.
